Как влюбиться в герцога за 10 дней

– Каждую ночь я со всей тщательностью обыскивала замок, рылась в самых разных документах и исторических текстах. Я просмотрела даже дневники и бухгалтерские книги покойного герцога Редмейна. Признаюсь честно, я практически ничего не нашла. Но потом я сообразила, что речь может идти не об этом Редмейне.

– Ты имеешь в виду, что это сделал не твой жених? – Сесилия произвела в уме нехитрые подсчеты. – Естественно. Ему было двенадцать лет или около того, когда убили твою семью.

Франческа оживилась и, подавшись вперед, объявила:

– У его матери, Гвинет, был сын от первого брака, которого Редмейн усыновил, но он не мог стать наследником герцогского титула. Первый муж Гвинет – шотландец. Как выяснилось, он тоже был среди наследников титула Мон-Клэр. Мне осталось только узнать, наследником какой очереди он был, ну и установить наличие преступного умыла с ее стороны.

– Или со стороны ее сына, – добавила Александра. – А где он сейчас? И кто он? Вероятно, мне надо было уделять больше внимания высшему обществу.

Франческа довольно улыбнулась.

– Он заседает в Суде королевской скамьи, как судья Высокого суда.

Сесилия ахнула.

– Ты имеешь в виду…

– Да. Судья высокого суда, по слухам, станет следующим лордом-канцлером. Это сэр Кассиус Рамзи.

– Я слышала о нем. – Сесилия скорчила гримасу и поставила чашку. – Говорят, он – сущий дьявол во плоти. Жестокий безжалостный моралист.

Франческа вздрогнула.

– Звучит ужасно.

Сесилия согласно кивнула.

– Все известные мне викарии намерены голосовать за него, – сообщила она. – Это говорит о многом.

Разумеется.

– У Рамзи будет больше шансов стать канцлером, если он унаследует графский титул, – задумчиво сказала Александра.

– В этом все и дело. – Глаза Франчески вспыхнули презрением.

– Это мотив, – заключила Сесилия.

Александра подошла к буфету и налила себе и подругам бренди.

Худшее было еще впереди. Ей предстояло поведать подругам о шантажисте.

Франческа нахмурилась, пребывая в нерешительности.

– Во время нападения Рамзи было семнадцать. Почти восемнадцать. Иными словами, он был достаточно взрослым, чтобы совершить убийство, но я не уверена, мог ли он в этом возрасте строить такие далеко идущие планы.