Как влюбиться в герцога за 10 дней

Наконец Александра отважилась задать вопрос:

– Когда ты стала Франческой? И почему?

– Титул Мон-Клэр не передавался старшему сыну. Это означало, что любой уцелевший ребенок Кавендишей, мужского или женского пола, становился наследником поместья. Цыгане, которым было позволено жить в поместье, нашли меня, выкрасили волосы хной, подкупили клерков и поверенных, которые быстро оформили все бумаги, и я стала Франческой Кавендиш. Меня представили ко двору, и было решено отправить меня учиться в пансион в другую страну.

– Зачем все это цыганам? – удивилась Сесилия. – Хотят добраться до денег Кавендишей?

– Нет, – уверенно ответствовала Франческа. – Нет, деньги для цыган ничего не значат. Они сделали это по той же причине, которая заставляет меня участвовать в этом фарсе по сей день.

Александра понимающе кивнула.

– Месть.

– Совершенно верно. – Франческа поцеловала подругу. – Я всегда буду хранить тайну об этом страшном убийстве в прошлом, а вы должны сохранить тайну об убийстве, которое непременно произойдет в будущем.

Александра тоже поцеловала подругу в мокрую от слез щеку.

Франческа взглянула на Сесилию, вытиравшую слезы.

– Мне так жаль вас обеих! – Александра села и крепко обняла подруг. – Вы двое – моя настоящая семья, – торжественно проговорила она. – У меня никогда не будет ни мужа, ни детей. Ни один мужчина не захочет на мне жениться… а мне это и не нужно.

– Я тоже, – фыркнула Франческа. – Все мужчины – мерзкие, требовательные бессердечные кретины. Без них лучше.

– Согласна, – прошептала Сесилия. – Тем более что институт брака придумали не для того, чтобы люди были счастливы. Пусть жизнь разбросает нас, но мы всегда сможем вернуться друг к другу. Провести вместе праздники. Положиться друг на друга. Теперь мы связаны узами крови.

Александра снова легла и сложила руки на груди под сердцем.

– Мы связаны навечно, – повторила она, – тайнами, кровью и болью.

– А еще доверием, страстью и местью, – мрачно добавила Франческа.

– Дружбой, любовью и надеждой, – проговорила Сесилия. – Иначе зачем мы столько вынесли?

Невероятная чудовищность ночи внезапно обрушилась на Александру с могуществом цунами, грозя сокрушить ее, утопить в бездне отчаяния.