Герцог с татуировкой дракона

Лорелея давно решилась бы на отчаянный шаг, если бы не женщина с булавками во рту, стоящая на коленях позади нее и в самый последний момент выдергивающая наметку из ее свадебного платья.

– Дорогая, ты слишком сильно похудела, – сочувственно вздохнула ее невестка Вероника Везерсток. – Полагаю, ты слышала, как мистер Гуч говорил, что не любит костлявых женщин.

– Вот как.

Они молча обменялись сочувственными взглядами, пока предательские слезы не затуманили изящные милые черты Вероники.

Боже, Лорелея не плакала уже… лет десять.

– Знаешь, что самое худшее?

– Что, дорогая?

– Я буду миссис Сильвестр Гуч. Гуч! – вскричала Лорелея, и из ее груди вырвался истерический смех. Странно, что отчаяние может быть таким веселым. Что смех может заменить рыдание. – Словно моя жизнь может стать еще печальнее и жальче.

На щеках Вероники появились ямочки, обозначив подобие улыбки, однако в изумрудных глазах затаилась безысходная печаль.

– Думаю, если мистер Гуч добрый человек, фамилия не будет иметь большого значения.

– Верно, – согласилась Лорелея.

Тамерлан, черный одноухий кот Лорелеи, потерся о ее юбки. Невзирая на его обыкновение оставлять на любой ткани пучки длинной шерсти, она взяла его на руки погладить.

– Когда Мортимер за мной ухаживал… я думала, что графиня Саутборн самый почетный титул, о котором можно только мечтать, – вспомнила Вероника. – А сейчас…

Сейчас у Вероники Везерсток, жены ее брата, некогда слывшей первой красавицей в округе, были мрачные, настороженные глаза беженки.

Лорелея сжала ладонь дорогой сестры, и они постояли, держась за руки.

– Может, мне удастся поладить с мистером Гучем, и через некоторое время он разрешит тебе и Мортимеру вернуться в Саутборн.

– Я буду по тебе скучать. – От слез изумрудные глаза Вероники казались нефритовыми. Она прижала веки перчатками, сдерживая слезы.

Роскошные тщательно уложенные темные локоны Вероники танцевали в солнечном свете, льющемся сквозь высокие окна ее комнаты. Четыре года обширная усадьба была ее домом, а теперь ей придется ее покинуть, разоренной и опозоренной.

– Обещаю к тебе приезжать, как только смогу, – поклялась Лорелея, повторяя эти слова словно заклинание.