Герцог с татуировкой дракона

Лицо его оставалось в тени, мечась из стороны в сторону так, что на шее вздувались жилы.

– Только дотронься этим до меня, и ты пожалеешь, – предупредил он.

– Я? – сложив руки, пискнула она.

– Клянусь, я выпотрошу тебя тупым ножом и поимею твой труп!

– Простите? – выдохнула она.

Его голос казался моложе, чем днем. За бравадой слышалась нотка страха.

– Отпустите меня! – угрожал он. – Отпустите… меня, – теперь умолял он.

Умолял. И наносил удары. Сражение, как становилось все очевиднее, он ужасающе проигрывал.

«Боже милостивый! Пусть это будет ночной кошмар, а не… воспоминание».

Лорелея должна это остановить. Любым способом.

Его огромные кулаки все равно что молоты. Это ей известно. Но как она могла не подойти?

Драгоценные секунды ушли на разработку плана. Где можно коснуться мужчины, терзаемого жутким кошмаром, и не получить увечий? Пугливого коня хватают за холку. Змею сжимают под челюстями. Кролика берут за обе ноги и держат вверх тормашками, пока прилив крови к голове его не успокоит.

Ты их гладишь, успокаивая. Чтобы заслужить их доверие, ждешь, когда они сами сделают первый шаг навстречу.

Однако для своей же безопасности зверя сначала надо приручить.

И главное – ни за что не касаться морды ни крупных, ни мелких тварей.

Но мужчина? Что он за зверь? Не зная, как успокоить неистовую душу, она хотела уйти. И не могла.

Он тяжело застонал, когда она решила подойти к кровати.

Его кто-то терзал. Этого она вынести не могла.

Костяшками пальцев он чуть не поразил ее в горло, она едва увернулась, успев опереться ладонью на его перевязанную бинтами грудь.

– Проснитесь, – произнесла она, слегка тряся его за плечо. – Придите в себя.

Две огромные ладони схватили и сжали ее руки как железные кандалы. Когда он, задыхаясь, проснулся, все его тело дрожало, будто в конвульсиях. Он оторвал ее ладони от своего тела.

Боясь, что он сломает ей кости, она сама не сдержала стона пронзившей ее боли.

К ее удивлению, он ее не отпустил.

Он уставился на нее, его глаза были двумя вулканическими жерлами ярости. Зубы оскалились, острые и грозные. Он так тяжело дышал, будто только что на полной скорости пробежал лье.

Это был не тот мужчина.

Этот мужчина… просто чудовище.

– Это я, – пропищала она. – Лорелея.

Он отпустил ее так же стремительно, как схватил.