Дьявол в ее постели

Неуловимые движения мышц лица способны создать совершенно нового человека с неузнаваемым лицом. Походка, жесты, выговор, тон и громкость голоса довершают дело. Мы узнаем знакомых не только по лицу – по тому, как они стоят или сидят, по звуку голоса, по движениям. По ощущению энергии, исходящей от человека – или по ее отсутствию.

Что же предпочтет графиня?

Суровый, плотно сжатый рот? Или добродушную улыбку? Того, кто получил власть по наследству? Высокородного лорда – гордого расфуфыренного индюка? Или того, кто добился власти сам? Кто борется за власть и наслаждается ею? Ловкого политикана? Высокопоставленного чиновника? Быть может, королевского судью? Осторожного, пронырливого, хитрого… нет, пожалуй, даже коварного?

Хмм… юрист может сыпать вопросами, не вызывая подозрений – это ему на руку.

Это решило дело. Он потянулся за рыжим париком и пудрой. Многомесячный загар, приобретенный для роли итальянца, еще не сошел – а новая роль требовала бледной кожи.

Уже опуская руку в пудреницу, он вдруг заметил, что забыл избавиться от ногтей. Руки остались руками Эдварда Тэтча, бедняка из Ист-Энда с языком без костей и чутким слухом.

Аккуратно снимая накладные ногти, он снова поймал себя на том, что смотрит в зеркало. На этот раз себе в глаза. Хотел бы он научиться менять цвет глаз, как и все остальное! Но они всегда оставались теми же – карими, с зелеными и золотыми крапинками. Единственная его подлинная примета, по которой его все еще можно узнать.

Он научился безупречно менять облик. Может стать кем угодно. Или никем.

Лишь глаза всегда остаются неизменны.

И, глядя себе в глаза, он вновь слышит шепот, рождающийся в глубине души, сжимающий сердце, перехватывающий дыхание:

«Кто ты?»

На этот вопрос он всегда отвечает одинаково. «Великий притворщик. Тень. Человек без лица. Того, кем я был, больше нет».

Как и Франчески Кавендиш – благовоспитанной, нежной, добросердечной девочки.

Благовоспитанность и нежность исчезли без следа. Однако к Эдварду Тэтчу она была добра…

Добрые слова. Звонкий серебристый голос. Нежные губы.

Если бы этим губам сомкнуться на его…

Тьфу, черт! Он поскорее отвернулся от зеркала – пока не саданул по нему кулаком.

Дорсетский Дьявол всегда спокоен, собран и холоден, как лед. Где его хваленое самообладание? Надо его вернуть – и поскорее. Обольстить эту дамочку – и раскрыть ее тайну.