Брачная ночь с горцем

Стараясь унять лихорадочную дрожь – то ли тревоги, то ли возбуждения, – Саманта быстро осмотрелась. Несколько путешественников остановились и смотрели на них с любопытством, однако никто не спешил предложить ей помощь.

Черт, даже взглядом никто не выражал неодобрения этому грубияну! Впрочем, немного успокаивало то обстоятельство, что люди, смотревшие на них, по-видимому, не видели в ее положении ничего опасного.

Смерив незнакомца свирепым взглядом, Саманта уже открыла рот, собираясь издать пронзительный крик, – но тут он аккуратно поставил ее на платформу и проговорил:

– Признаюсь, мне не раз случалось становиться причиной женских криков, но исключительно криков радости и удовольствия.

Саманта поморщилась. Черт бы его побрал! От этой бесстыдной реплики внизу ее живота словно что-то взорвалось, и она забыла все те едкие и совершенно справедливые слова, которые приготовилась высказать в его адрес.

На долгий, долгий миг он задержал ее в объятиях, потом наконец отпустил. И Саманта мгновенно ощутила, что уже скучает по этим широким ладоням на своей затянутой в корсет талии.

Поспешно выбросив из головы эту мысль, Саманта подобрала юбки и быстро отошла на несколько шагов – подальше от него.

Однако расстояние создавало новую проблему. Теперь она видела незнакомца во весь рост – в полном великолепии. И от этой картины снова лишилась дара речи.

Саманта крепко зажмурилась, она отчаянно пыталась найти объяснение этому внезапному и неоправданному влечению.

И совсем одна.

Она проехала на поезде через все Соединенные Штаты, а в Филадельфии села на пароход. В плавании страдала от горя и от морской болезни. Почти все время плакала. А от роскошных деликатесов, которые полагались ей как Элисон Росс, богатой шотландской наследнице и пассажирке первого класса, ее выворачивало наизнанку.

При ней был чемодан с платьями и шелковая сумочка цвета красного вина, а в сумочке – новые документы и все необходимые бумаги.

В прежней жизни Саманте казалось глупым носить с собой дамскую сумочку. Но теперь в этом лоскуте шелка заключалась вся ее жизнь.

Вот только сумки больше нет…

Хотела бы она погрозить кулаком серым небесам и спросить, какие еще сюрпризы они ей приготовили, но понимала, что лучше не искушать судьбу.