Брачная ночь с горцем

– Я вернусь через год в это же время и заберу свой груз, – сказал Грач.

Каллум повернулся к Гэвину.

– Что будешь делать со своей долей?

Тут сверху, с небес, донесся пронзительный крик, а в следующий миг Мананнан Маклир камнем пал вниз и занял свое место у Каллума на руке.

– Здесь кто-то есть! – воскликнул Каллум, выхватывая из-под плаща пистолет.

И действительно, в близлежащей рощице, среди ясеней и вязов, Гэвину почудилось какое-то движение.

За спиной у него тотчас же щелкнули семь раз курки – семь человек изготовились к обороне, и на это им потребовалось секундой дольше, чем Гэвину.

– Кто там?! Выходи! – крикнул граф.

Его приказ был исполнен немедленно: из рощицы, шумно продираясь сквозь кусты, вышла длинношерстная шотландская корова.

Послышалось хмыканье и смешки, мужчины один за другим опускали пистолеты.

– Вот тебе и ответ, – улыбнулся Гэвин, взглянув на приятеля.

– Займешься скотоводством?! – фыркнул Каллум. – Скажи мне, что ты шутишь!

– Вовсе нет. Свою долю в винокурне Рейвенкрофта я продам брату и куплю вместе со скотом заброшенное поместье Эррадейл. Куплю у дочери покойной миссис Росс, той, что живет в Америке.

– Значит, купишь землю и скот у Элисон Росс? – Даже в темноте было заметно, что друг Гэвина серьезно озадачен. – Да ведь это – одно из самых крупных земельных приобретений в Горной Шотландии за последние несколько веков!

– Вот именно, – кивнул граф.

– Но… но Маккензи никогда не занимались скотоводством!

Гэвин молчал, крепко сжав в руке кошель с золотом. Заметив, что Грач и его люди уже растворились в ночи, он наконец ответил:

– Верно, Маккензи не занимались.

Только он – не Маккензи. И не только потому, что носит фамилию Сент-Джеймс и живет на собственные доходы. Не только потому, что подал короне прошение об эмансипации, так что теперь его земля не имела никакого отношения к владениям лэрда Маккензи из Уэстер-Росса.

Просто он – не Маккензи, вот и все. И он избавится от связей с этим кланом раз и навсегда. Множество желаний жгло его изнутри, но не было сильнее этого.

Глава вторая

Тихоокеанская Железная Дорога, территория Вайоминг

Осень 1880 года

Саманта Мастерс нажала на курок и всадила пулю между красивых карих глаз своего мужа.

– Беннет, – прошептала его имя.