Золотая маска

Проклятие! Доминик ведь сам уверял его, что совсем незнаком с певицей, которая выступает у него в клубе; и вот Каро от волнения бросилась ему на шею и даже фамильярно обратилась к нему по имени, выставив его лжецом!

Положение – хуже не придумаешь!

– Блэкстоун, по-моему, ты был совершенно прав. – Озборн перебил неприятные мысли Доминика, заметив как бы между прочим: – Лично я бы скорее употребил слово «утонченность», а не «красота».

– Вот именно! – досадливо кивнул Доминик.

– Поэтому, Блэкстоун, я лучше присоединюсь к Батлеру и Бену и перед уходом выпью немного бренди, чтобы взбодриться.

Внезапный уход лорда Торна изумил Каро.

– Ничего не понимаю! – воскликнула она.

Ей действительно остался непонятным смысл фраз, которыми обменялись в ее присутствии двое друзей. Несомненно, они поняли друг друга; иначе зачем благовоспитанному джентльмену, каким показался ей лорд Торн, так вдруг покидать ее?

Доминик отступил на шаг.

– Ступайте к себе в комнату и переоденьтесь. Перед уходом загляните в кабинет Дрю Батлера, я буду ждать вас там.

– Но… – нахмурилась Каро.

– Каро, вы можете хотя бы один раз выполнить мою просьбу и не спорить? – Доминик так стиснул челюсти, что шрам на его левой щеке проступил отчетливее.

Она вскинула на него глаза, увидела, какой у него суровый вид, и приказала себе не пугаться. По-иному и быть не может… Он недвусмысленно дал ей понять, что считает ее виновницей драки.

Никто и никогда не смел разговаривать с Каро так, как говорил надменный Доминик Вон! Так фамильярно. Так… интимно. Джентльмен вообще не должен упоминать о… тыльной части в присутствии леди, не говоря уже об угрозах отплатить ей за ущерб поркой!

Она надменно вскинула подбородок:

– Я очень устала, милорд, и предпочла бы, переодевшись, сразу уйти домой.

– А я предпочел бы, чтобы вы сначала зашли в кабинет Батлера, где мы с вами продолжим беседу.

– Я думала, что она окончена.

– Каро, драка в принадлежащем мне клубе началась не по моей вине; моему имуществу причинен существенный ущерб. Поэтому сегодня я не намерен больше терпеть ваше упрямство. – Он подбоченился, пытаясь сдержать раздражение.

– В самом деле? – Она с невинным видом подняла брови.