Жестокость любви

– Позволю себе не согласиться, – протянул герцог.

– Воля ваша, конечно. – Она холодно кивнула. – Но я действительно предпочла бы вернуться домой так, как приехала, одна и в собственном экипаже.

– Почему?

Ее волнение нарастало.

– Я… Ну, потому что…

– Возможно, вы нервничаете при мысли о путешествии в герцогской карете наедине со мной?

– Конечно нет! – Пандора сверкнула на него глазами в темноте.

– Хорошо. – Он удовлетворенно поджал губы, в буквальном смысле слова поднял ее и усадил в освещенную фонарем карету на плюшевое сиденье.

Потом резво запрыгнул следом, устроился на противоположном сиденье и кивком велел груму закрыть дверцу. Через секунду они уже тронулись в путь.

«Интересно куда, – подумала Пандора, – герцог даже не спросил, в каком районе находится ее дом».

Тем временем Руперт изучал свою спутницу из-под прикрытых век. Здесь, внутри кареты, в мягком свете фонаря он получил возможность как следует рассмотреть ее. Волосы и ресницы словно отлиты из чистого золота – идеальная оправа для ярко-фиалковых глаз, кожа слоновой кости, пухлые соблазнительные губки, что спелая малина, выдающие страстную натуру.

Возможно, из-за этого и сразились на дуэли два джентльмена. Того же цвета и сосочки, которые он чуть раньше успел разглядеть сквозь сорочку, венчающие на удивление полные грудки.

Если выудить из прически все шпильки, накроют ли золотые локоны эти прекрасные, дерзко вздернутые полушария, будут ли выглядывать через них сосочки? И что еще интереснее, окажутся ли кудряшки внизу живота такими же золотистыми, если ее полностью раздеть?

Бог ты мой, неужели его жизнь и без того недостаточно запутана, чтобы еще пускаться в размышления по поводу прелестей Пандоры Мейбери без одежды!

– Было вовсе не обязательно заносить меня в карету на руках, ваша светлость, – прозвучало в тишине.

 – Уверяю вас, я достаточно молода и здорова, чтобы забраться в экипаж без посторонней помощи.

– Однако вы даже не попытались сделать это, – холодно заметил Руперт, недовольный тем, какой оборот приняли его мысли.

– Потому что, как уже говорила, я намеревалась отыскать свой экипаж.

– А я уже объяснял вам, почему такое положение дел не подходит мне. – Он метнул раздраженный взгляд на упрямую спутницу. Терпение Руперта – коего, честно говоря, и так кот наплакал – иссякало.

Она опустила ресницы, белые щеки залил румянец.