Жестокость любви

– Я не выходила с лордом Сугдоном! Я некоторое время стояла на террасе, где он и нашел меня… – Она замолчала на полуслове и залилась краской. Господи, да она ведь только что призналась в том, что находилась прямо у окон библиотеки, когда Руперт беседовал с Данте наедине!

«Много ли она слышала? – задался вопросом Руперт. Последние комментарии в ее адрес наверняка достигли ее ушей, чему свидетельствовали горящие щеки!

– В самом деле? – Его ноздри затрепетали.

Она расправила плечи и вытянулась во весь свой чуть больше пяти футов рост:

– Абсолютно ничего, ваша светлость.

– Нет? – насмешливо приподнял он бровь.

– Нет. – Пандора вовсе не собиралась признаваться, что подслушала их разговор насчет его мачехи. Замечания Данте Карфакса в ее адрес были не слишком оскорбительными, хотя его мнение, как, впрочем, и многих представителей высшего общества, зиждилось скорее на слухах, чем на знании.

Или, по крайней мере, так было до того, как Руперту Стерлингу пришлось спасать ее от нежелательного внимания лорда Сугдона!

Она тяжело вздохнула:

– Думаю, мне пора домой, ваша светлость.

– Я тоже так считаю, – согласился он. – Дворецкий герцогини договорился, чтобы экипаж подали с черного, а не с парадного подъезда, чтобы мы могли спокойно выйти через кухню без риска столкнуться с гостями герцогини и вызвать их любопытство насчет вашего… внешнего вида, – сухо добавил он, заметив ее потрясенный взгляд.

– «Мы», ваша светлость? – медленно повторила она.

Так, значит, ее удивило не то, каким образом они собираются покинуть дом, а то, что он намерен отбыть вместе с ней.

– Мы. – Он решительно взял ее под локоть и отворил дверь.

Но Пандора даже не сдвинулась с места.

– Я давно привыкла к тому, что в обществе говорят обо мне, ваша светлость, но должна предупредить вас…

– Мне тоже прекрасно известно, какие сплетни в том же самом обществе распускают обо мне, мадам, – усмехнулся он, глядя на нее свысока. – Но вы уже должны были понять, что нынче вечером я не в настроении подтверждать… далеко не лицеприятные слухи о моем отношении к леди, которые могли дойти до вас.