Свидание в храме Афродиты

Изумруднозеленые глаза в обрамлении густых темных ресниц, длинный римский нос истинного патриция, высокие скулы и резко очерченные губы больше пристали бы скульптуре руки самого Микеланджело, чем английскому аристократу, а упрямо выдвинутая челюсть и решительный подбородок создавали превосходный образчик суровой мужской красоты.

Широкие плечи и мощную грудь выгодно подчеркивал превосходно скроенный черный вечерний костюм, под которым угадывались стройные мускулистые бедра и длинные ноги.

В сущности, Уолфингэм представлял собой все то, что Мэрайя не любила в мужчинах.

– Я ни на что не намекал, мадам. – Его превосходно очерченные губы презрительно изогнулись. – Лишь констатировал факт.

Мэрайя едва удостоила его надменным взглядом:

– Неужели?

Уолфингэм коротко кивнул:

– К примеру, мне известно, что за три недели Энтони не пропустил ни одного приема, где появлялись и вы. Что редко оставляет вас больше чем на несколько минут. Что бывает у вас дома по меньшей мере трижды в неделю, а иногда и четыре раза, и остается там гораздо дольше, чем другие ваши гости.

– Ваша светлость, вы следите за мной? – Мэрайя задохнулась от возмущения и запнулась в фигуре танца.

– За братом, – мрачно поправил ее Уолфингэм, его твердая рука поверх ее нежной ручки, облаченной в шелковую перчатку, с легкостью удержала графиню от падения. – Так уж совпало, что вы всегда находитесь там же, где и Энтони, а ваши действия только подогревают его интерес.

Было невыносимо осознавать, что высокомерный герцог Уолфингэм осмелился так явно признаться, что наблюдал за этими случайными встречами. Абсолютно недопустимое поведение, несмотря на причины, побудившие его поступить таким образом.

Да, лорд Энтони Хантер еще молод, но все же он достаточно взрослый, чтобы самому решать, как жить, без чрезмерного вмешательства своего самоуверенного старшего брата.

Что касается Мэрайи, ей бы точно не понравилось, если бы за ее личной жизнью следили с такой тщательностью.

– Итак, мадам, каким будет ваш ответ? – нетерпеливо поторопил ее Дэриэн, понимая, что танец скоро закончится. У него совершенно не было желания оставаться на балу графини дольше чем необходимо. После усилий на танцевальной площадке его незажившее плечо разболелось еще сильнее.

В это мгновение танец завершился. Мэрайя Бичем отняла свою руку и отступила от него.