Свидание в храме Афродиты

– И вы всегда получаете желаемое, Мэрайя? – хрипло спросил Дэриэн.

Жилка на ее нежной длинной шее забилась, затрепетала, молчаливо выдавая напряжение, охватившее графиню.

– Желаемое – редко, – отрывисто произнесла она, – но если захочу – всегда!

– Интересно, чего вы хотите сейчас? – Дэриэн задумчиво смотрел на эту невероятную женщину, продолжая вдыхать ее пьянящий аромат. – Может быть, ваш бесстрастный и невозмутимый вид – лишь уловка? И на самом деле, где-то глубоко внутри, вы жаждете мужчину, который проявит инициативу и будет полностью контролировать ситуацию? Контролировать вас?

– Нет! – Мэрайя прерывисто дышала, лицо ее, освещенное мягким лунным сиянием, побледнело.

Дэриэн приподнял бровь:

– Может быть, вы излишне возражаете?

– Я возражаю, потому что так чувствую, – пылко заверила его графиня. – Я не игрушка и никому не позволю меня контролировать!

– Разве нет? – Он поднял руку, чтобы коснуться волнующего изгиба ее щеки.

– Не прикасайтесь ко мне! – Она резко отпрянула от него, в ее глазах он увидел возмущение и гнев.

В ответ на ее горячность Дэриэн нахмурился:

– Но мне очень хочется коснуться вас, Мэрайя.

– Я сказала, не смейте приближаться ко мне! – На ее лице застыла мрачная решимость, когда она, потянувшись, обеими руками оттолкнула его от себя.

Теперь уже Дэриэн тяжело задышал. Мэрайя ударила его в раненое плечо, причинив ему жестокие страдания. Резкая боль пронзила все его тело.

Он инстинктивно сжал здоровой рукой раненое плечо и отшатнулся, колени его подогнулись, перед глазами появились черные точки, все вокруг расплылось и померкло.

– Уолфингэм! Что с вами?

Голос графини, казалось, доносился откуда-то издалека. Чернильная темнота вокруг Дэриэна сгустилась и поглотила его.

Глава 2

Дэриэн был полностью сбит с толку, когда темнота рассеялась и он медленно пришел в себя.

Насчет того, где он находится, герцог не имел ни малейшего понятия.

Безусловно, это была женская спальня, в которой преобладали кремовый цвет и цвет лаванды. Дэриэн отметил изящную светлую мебель, парчовые занавески на окнах и широкую мягкую кровать с четырьмя столбиками по углам, на которой он сейчас и возлежал. Подушки и постельное белье, пошитые из дорогого бледно-лилового атласа, были украшены кружевами.