Сделка с врагом

– Мне кажется, произошло недоразумение…

– Безусловно. – Она кивнула, взяла хрустальный стакан у него из рук и, одним залпом опорожнив его, закашлялась.

– Я полагаю, что вам следовало медленно смаковать это односолодовое виски тридцатилетней выдержки, а не выпивать залпом, как лимонад, – иронично произнес Габриэль, забирая пустой стакан из ее немного расслабленных пальцев и ставя его на стол, пока Брин, согнувшись, все еще пыталась восстановить дыхательный ритм. – Позвольте?

– Не смейте даже думать, чтобы ударить меня по спине! – предупредила она сквозь зубы, выпрямляясь и смотря на его занесенную руку.

Щеки ее пылали, а в глазах проступили слезы.

Габриэль надеялся, что слезы вызваны виски, а не разочарованием. Она, очевидно, не поняла его предыдущее замечание.

– Вы в порядке?

Брин еще более свирепо посмотрела на него.

– Да, – резко ответила она. – Что касается вашего предложения, мистер Д’Анжело…

– Габриэль.

Она взмахнула длинными шелковыми ресницами.

– Простите?

– Я предлагаю вам называть меня Габриэль, – ласково произнес он.

Она поморщила лоб.

– И с чего бы мне вас так называть?

Габриэль снисходительно смотрел на нее – модные короткие пряди волос делали ее похожей на ощетинившегося разгневанного дикобраза.

– Полагаю, для установления более тесного дружеского контакта?

Она презрительно фыркнула:

– У нас нет отношений, мистер Д’Анжело, дружеских, рабочих или каких-либо еще. – Она подхватила свою сумку, которая упала на пол во время приступа.

 – И хотя я уверена, что многие художники почтут за честь оказаться седьмым из шести участников конкурса, боюсь, что я к их числу не отношусь. – Она резко развернулась и быстро направилась к двери.

– Брин.

Она остановилась как вкопанная, услышав свое имя. Медленно обернувшись, она вновь наткнулась взглядом на его точеные губы, которые, однажды соприкоснувшись с ее губами, наполнили фантазиями все ее ночи. Ее имя прозвучало так… чувственно, когда он произнес его своим хрипловатым голосом.

Тело Брин мгновенно откликнулось на эту нежность, грудь снова заныла, соски затвердели. В душе Брин понимала, что по-прежнему считает Габриэля Д’Анжело самым привлекательным мужчиной из когда-либо ей встречавшихся.

А так быть не должно – он принес столько неприятностей ее семье!

Это были тяжелые пять лет для Брин и ее матери. Они обе остались жить в Лондоне, пока отец отбывал тюремный срок, и только после его смерти сменили фамилию и уехали из города.