Прекрасна и опасна

И только сейчас стало ясно, что это явился с визитом давно пропавший сын Брэда Салливана. С очень коротким визитом – как решил для себя Роган.

– Чай? Да… это было бы хорошо. Вы… м-м-м… получили и второе мое письмо?

– Нет, – коротко ответил он.

– Ох!

Губы у Рогана дрогнули. У нее было такое встревоженное лицо, что ему даже стало ее жалко.

– Я знаю, Элизабет, что мой отец умер.

Как можно было не заметить американского акцента? Вероятно, ее совсем очаровал красивый глубокий голос, вот и не заметила.

Если бы он ее не загипнотизировал, она сложила бы два и два и поняла бы, что этот человек имеет какое-то отношение к Брэду Салливану. Что это и есть сын Брэда Салливана…

Роган угадал ее мысли и с горечью сказал:

– Не ищите внешнего сходства между мной и Брэдом, все равно не найдете. И никакого другого, слава богу.

– Я просто подумала, как жаль, что о смерти отца вы узнали от больничного персонала, – попыталась оправдаться Элизабет.

Он поморщился:

– Я в больнице не был. Просто позвонил, но мне сказали, что по телефону они никакой информации о состоянии Брэда не дадут.

Хорошо, что адвокат оказался более общительным. Он сообщил мне о смерти Брэда и об инструкциях по поводу похорон.

Элизабет вздрогнула от жалости, ведь похороны через три дня.

– Мне очень жаль, что вы не успели добраться сюда до смерти отца…

– Что вы говорите!

Ей не понравилась его ирония, и она нахмурилась.

Роган пояснил:

– Если я правильно понял адвоката, Брэд точно знал, насколько болен, и непонятно, на чем он продержался последние несколько лет.

Очевидно, за все это время Брэд Салливан так и не нашел времени, чтобы связаться с единственным сыном…

Единственный сын, как теперь знала Элизабет, смотрел на нее с каким-то уж очень дружелюбным видом. Теплый взгляд глаз цвета шоколада медленно скользил по голубой пижаме, то и дело задерживаясь на выступающей из-под хлопка груди.

Элизабет поерзала. Ей было неловко.

– Вы извините меня? Я на минуточку.

Роган вопросительно поднял брови.

Поэтому она многозначительно добавила:

– Если мы продолжим разговор, то я хотела бы подняться наверх и накинуть халат.

– О, мы продолжим, – подтвердил он. – А не поздновато… в смысле благопристойности?

Элизабет невольно подумала о том, каково было бы оказаться в таких сильных руках в одной только тонкой пижаме… Щеки ее зарумянились, и она встала.

– Думаю, в халате я все-таки чувствовала бы себя комфортнее, – твердо сказала она.