Опасный обольститель

 – Что касается меня, я не считаю их безмозглыми.

– Это только ваше мнение, – окатив ее новой порцией презрения, проворчал Уильям. – И я, как здравомыслящий человек, не стану к нему прислушиваться. Как можно прислушиваться к мнению женщины, которая позволяет себе черт знает что с Бенедиктом Лукасом? Ни для кого не секрет, какая у него репутация.

– Какое вам до этого дело? – Женевьева возмущенно подняла голову.

– Очень большое, мадам. Кстати, граф Рамси тоже видел вас вчера с Лукасом. Вы знакомы с графом?

Женевьева кивнула, но не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах с ним познакомилась и разговаривала ли хотя бы раз.

– Да, кажется, однажды нас представили друг другу. А потом мы встречались еще пару раз.

– Вчера вечером Рамси присутствовал на балу у леди Хаммонд. Но вы вряд ли его заметили. Ведь вы были слишком увлечены сначала Сэндхерстом, потом переключились на Лукаса.

В этом Уильям был прав. В тот вечер она действительно ничего не замечала вокруг и не знала, присутствовал на балу граф Рамси или нет.

– Это все очень интересно, Уильям, но…

– Интересно, Люциферу повезло больше, чем моему отцу? – перебил он. – Отцу пришлось на вас жениться, чтобы затащить в постель. А Люциферу, судя по всему, удалось это сделать без венчания, – все так же презрительно улыбаясь, процедил Уильям.

Женевьева побледнела, настолько уязвила его грубость.

– Почему вы разговариваете со мной как с продажной женщиной? – дрожащим голосом спросила она.

– А как мне с вами разговаривать? Я никогда не понимал, почему отец женился на девушке без приданого и положения в обществе. Я вообще не понимаю таких браков.

– Я тоже не понимаю. Мне этот брак был так же противен, как и вам. И вы это прекрасно знаете. Я надеялась, что после смерти мужа избавилась от тирании вашего семейства. А теперь вы не хотите оставить меня в покое. – Женевьева так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

Уильям посмотрел на нее с притворной жалостью:

– Да, вам не позавидуешь. Вы прожили в аду целых шесть лет. Скажите спасибо своему брату.

Женевьева сделала два шага вперед. Взгляд ее стал угрожающим. Казалось, она с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на него.

– Мой брат погиб шесть лет назад. Так что советую выбирать выражения, сэр.

– Он сам виноват. Он был трусом. Я всегда это знал.

– Меня не интересует ваше мнение по этому поводу, сэр.