От любви не спастись

Бет изумленно уставилась на него.

– Значит, ты едешь в Англию не только как мой телохранитель? – наконец спросила она, заранее угадывая ответ.

– А ты как думала? – усмехнулся он.

Признаться, в глубине души Бет и сама знала, что Цезарь не прекратит расследование обстоятельств похищения сестры и постарается извлечь максимум из пребывания своего доверенного телохранителя в Англии, чтобы узнать, как именно и зачем маленькую Габриэлу переправили туда из Аргентины под именем Элизабет Лоуренс.

– Очень многие люди, имей они возможность выбирать, предпочли бы родиться не в своей семье, – заметил Рафаэль, глядя, как выражения – все более или менее негодующие – сменяют друг друга на лице Бет.

– Ты о себе сейчас говоришь?

– Нет. – На лице Рафаэля заиграли желваки.

Его семья и причины растянувшейся на много лет ссоры с отцом были не той темой, которую ему хотелось обсуждать. По тем же причинам он ограничивал свои отношения с женщинами сексом, воздерживаясь от эмоциональных привязанностей.

Правда, Бет пыталась намеренно перейти эту границу каждый раз, когда они оставались вдвоем.

– Если ты найдешь… могилу, скажешь мне или сразу доложишь Цезарю? – с вызовом спросила она.

Он поджал губы:

– Я работаю на Цезаря…

– Пожалуйста, Рафаэль, – тихо попросила Бет.

Он помрачнел, признаваясь себе, что не может оставаться равнодушным к ее умоляющему тону.

– Давай подождем и посмотрим, как все сложится.

– Не говори со мной как с ребенком!

– Тогда перестань вести себя как маленькая.

На деле Рафаэль даже злился на себя за то, что не может относиться к ней как к маленькой, несмотря на десять лет разницы в возрасте. Да, ее мысли и высказывания отдавали подростковым максимализмом, но очертания тела и созданные для поцелуев губы были стопроцентно женскими. И заставляли его реагировать по-мужски.

– Уйди, пожалуйста. Мне надо собираться, – сказала Бет, отворачиваясь.

– А если не уйду?

Бет замерла, поняв, что теперь Рафаэль стоит прямо у нее за спиной.

Она чувствовала тепло его тела, вдыхала пряный парфюм и чистый мужской запах, который принадлежал только ему. Несмотря ни на что, этот крепкий коктейль, настоянный на ощущении его силы, кружил ей голову.

– Бет?

Она повернулась, стараясь сохранить самообладание, и вызывающе вздернула подбородок:

– Я согласилась на те условия Цезаря, которые сочла приемлемыми. Разве этого мало?

– Пока достаточно.

Глаза Бет сверкнули темными искрами.