От любви не спастись

Бет могла сколько угодно отрицать принадлежность к семье Наварро, но Цезарь не сомневался, что вернулась его любимая сестра, о которой родители горевали двадцать один год.

Правда, никто из них не мог предположить, что Габриэла, ставшая самостоятельной девушкой, вдруг откажется принять полагающееся ей наследство.

Цезарь взял чашку кофе из рук матери.

– Ты неправильно поняла. Рафаэль останется в Англии столько же, сколько и ты.

– Что? – возмущенно задохнулась Бет. – Мало того что это смешно, но еще и непрактично!

– Таково мое условие, – непререкаемым тоном заявил Цезарь.

Бет нетерпеливо повернулась к Рафаэлю:

– Неужели тебя это устраивает?

Тот сузил глаза:

– Я сделаю все, что скажет Цезарь.

– Прекрасно! – Бет кипела от негодования. – А где ты собираешься жить? Уж конечно не в моем доме!

– Надеюсь, до нашего отъезда все будет подготовлено.

– Что именно?

Рафаэль сохранил серьезное выражение лица, несмотря на то что подозрительный тон Бет его позабавил.

– Все.

– Грейс, сделай что-нибудь! – взмолилась Бет, обращаясь к старшей сестре.

– Дорогая, знаю, тебе трудно это принять, но… – Грейс посмотрела на Карлоса и Эстер. – В данных обстоятельствах я согласна с Цезарем и Рафаэлем.

– Невероятно! – Бет вскочила из-за стола, едва не опрокинув стул. – Вы тут продолжайте организовывать мою жизнь, не стесняйтесь, а я иду паковать вещи. Чем скорее я уберусь отсюда, тем лучше!

Она пулей вылетела из комнаты.

– Она не хотела обидеть вас, Эстер, – наклонилась Грейс к будущей свекрови, увидев, как та побледнела.

– Упрямая, избалованная девчонка. – Цезарь сжал зубы, услышав, как наверху хлопнула дверь.

– Она напугана, – тихо поправил Рафаэль, глядя в ту сторону, куда умчалась Бет. – Разрешите мне поговорить с ней?

– Ты сможешь? – Благодарно кивнула Грейс. – Я бы сама пошла, но сейчас Бет считает меня перебежчицей на сторону…

– Врага, – грустно закончила за нее Эстер.

– Ни в коем случае, – уверила Грейс, выразительно посмотрев на Цезаря. – Постарайтесь понять ее. Бет уже дважды теряла родителей. Двадцать с лишнем лет она ничего не знала о вашем существовании. Нужно время и терпение, чтобы дать ей возможность осознать, кто она на самом деле.

Извинившись, Рафаэль встал из-за стола и направился в ее комнату. Как бы хорошо он ни понимал злость и растерянность Бет, для нее пришло время задуматься о чувствах других людей.