S-T-I-K-S. Пройти через туман III

И дурные мысли в голову полезли о том, что совсем он утратил хвалёную осмотрительность и перестал заботиться о своей безопасности. Но Монзомо со спокойной улыбкой представил гостя.

– Джо, я рассказывал тебе о супруге моей сестры, – сказал он, – Его имя трудно произнести, поэтому называй его просто – Кривая Секвойя.

– Я отвезти ваша на священное озеро у Медвежья Круча, – сообщил Кривая Секвойя со спокойной улыбкой, от которой суровое лицо преобразилось, – Друг Монзомо – моя друг.

– Точно! – подскочил с дивана Джо, радостно кидаясь к своей куртке, висящей у дверей, – Мы х-хотели ехать на Медвежья Круча! Тфу, ты! На Медвежью Кручу!

Снять куртку с крючка и попасть в рукава оказалось не так-то просто, но воодушевлённый предстоящей экскурсией Шредер, успешно справился с этой нетривиальной для его состояния задачей.

Естественно, коньяк отправился в поездку вместе с людьми в качестве самого почётного пассажира. Они с Монзомо продолжили употреблять крепкий напиток в пути под лёгкую музыку в стиле кантри и весёлые шутки о дамах, автомобилях, глухих лесах и ночных поездках.

А потом Джо внезапно вспомнил, на чём прервалась их беседа, и снова разговорил Монзомо.

– Хочешь знать, кто жил в твоём доме до тебя, так?

Получив кивок в ответ, индеец начал рассказ:

– Я расскажу, что знаю, а знаю я немного. Это был мужчина к пятидесяти или за пятьдесят. Я бы не сказал, что он производил впечатление больного или страдающего душевным расстройством, но все соседи в один голос утверждали – он псих.

Все эти душевные болезни, наверное, больше по твоей медицинской части. Я в этом не разбираюсь. Считаю, что нужно жить самому и другим диагнозы не ставить.

Посмеялись, выпили. Джо уже подумал, что это конец, но история неожиданно продолжилась.

– Ни жены, ни детей, ни других родственников я ни разу не видел и не слышал, чтобы они были у этого русского....

Монзомо задумался.

– Его имя было Виталий или Витас, как-то так, но все звали его Нэмо, Лунатик Нэмо или Дурачок Нэмо.

Так дразнила его местная шпана. Повторюсь, что на меня он не производил впечатления больного, вот…

Монзомо догрызал кусок сушёного мяса, усердно работая челюстями.

– Нэмо вёл отшельнический образ жизни. Большую часть времени он проводил у себя дома. Выбирался только за продуктами. На что жил, не скажу. Не работал, но говорят, что был литературным критиком. Со мной он общался только по необходимости.