Белый Ферзь атакует!

Ее сообщник как заведенный начал поддакивать:

– Да, мы бы вернули, вернули.

– Это вы в отделении расскажете, – вставил свое слово в исповедь грабителей Бурин.

– Не надо в отделение, – девушка принялась заламывать себе руки. – Меня дома прибьют, вот, возьмите все, что у меня есть, но только отпустите.

В ее руках оказалось несколько смятых банкнот. Парень стал судорожно выворачивать карманы и обнаружил там тоже какую-то наличность. Воришки принялись совать деньги блюстителям закона.

– А ну-ка, отставить! – зарычал Бурин.

 – Взятку предлагаете?

Аркадию стало смешно. Находись он сейчас на месте своего напарника, эти двое точно бы отправились домой. С уплатой мзды, конечно, но домой. Их преступление, невесть какое, явно не заслуживало огласки. Стоило попробовать внушить эту мысль принципиальному командиру.

– Товарищ начальник, можно тебя на секунду, – обратился он к Андрею.

Тот недовольно повернул голову.

– Чего тебе?

– Отойдем за стеллаж, – предложил Вольский.

– А подождать это не может? Ладно – одна минута.

А вы двое, марш к той стенке, – Бурин указал рукой в противоположную от окна сторону. Парочка покорно засеменила в указанном направлении.

– Слушаю, – произнес Бурин, когда напарники остались наедине.

Аркадий потоптался на месте, а затем пристально посмотрел в глаза Андрею.

– Давай их отпустим, девчонка правду сказала, я сам, когда учился, отчетливо помню, захочешь в читальне найти нужную книжку, фиг тебе с маслом, а студентам без курсовой никуда не деться.

Они, конечно, виноваты, но сравни их грешок с рэкетом на улице, разница в наказании не такая и большая, а по сути, чувствуешь бездну между этими преступлениями?

– Тебе бы в адвокаты надо подаваться, а не в органах служить, – возмущенно выдохнул Бурин. – С чего тебе-то за них заступаться, у нас за квартал показатели ни к черту, а ты хочешь отказаться от нужной нам галочки.

– Да брось ты, толку-то тебе от нее. Получишь в конце квартала пять рублей премии. Вон, лучше жене духи купи.

 – Мягко продолжал уговаривать Андрея Вольский.

– Да ну тебя, – буркнул уже не так уверенно напарник. – С такими идеями знаешь где можно очутиться?

– Знаю, отсюда и разговор у нас тет-а-тет. Возьмем для острастки у них данные, кто такие, где живут, чтобы боялись, а самих отпустим. А если отведем в отделение, всю жизнь им поломаем, сам понимаешь, здесь ни много ни мало – кража с проникновением.

Последняя фраза неожиданно пришлась Бурину по душе.