Никаких запретов

– Я отняла достаточно вашего времени, мистер Д’Анджело…

– Я не могу позволить тебе уйти, Эва.

Она резко остановилась и удивленно посмотрела на него:

– Что это значит? Я уже ухожу.

– Из моего кабинета, быть может…

– Нет никаких «быть может»…

– Боюсь, я не могу позволить тебе улететь из Парижа до тех пор, пока не поговорю с Рейфом. – Майкл Д’Анджело продолжал говорить, не обращая на нее никакого внимания, и хотя его голос звучал ровно, в нем отчетливо слышался приказ.

– Вы не можете мне запретить! – Эва не верила своим ушам. – Вы меня извините, мистер Д’Анджело, но с чего вы решили, что имеете право приказывать мне?

Он натянуто улыбнулся:

– Думаю, мисс Фостер, я имею на это право, ведь, если верить вашим словам, мой брат Рейф – отец ваших племянников.

Ее глаза сузились.

– Дальше с этим будем разбираться Рейф и я, хорошо?

– В этом-то и проблема.

– Я по-прежнему не понимаю.

Майкл набрал в грудь побольше воздуха, ему совсем не хотелось говорить это, но выбора у него не было.

Пока Эва Фостер не знала о недавней женитьбе Рейфа, но рано или поздно ей станет об этом известно. Ради спокойствия молодоженов Майкл должен хорошенько присматривать за той, кто представляет собой серьезную угрозу семейной жизни Рейфа и Нины. Для Майкла это означало сделать все, чтобы Эва осталась в Париже.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Я уже сказал, сейчас Рейф не может поговорить ни с тобой, ни со мной.

– Уж очень загадочно это звучит, если вам интересно мое мнение! – Еолубые глаза блестели от ярости. – Видимо, не интересно, – саркастически добавила она в ответ на его ледяной взгляд. – У меня складывается впечатление, что вас вообще ничье мнение не волнует, кроме своего собственного!

– Не думаю, что оскорбления помогут нам решить проблему, мисс Фостер, – равнодушно ответил Майкл.

– Мне, во всяком случае, полегчало, – огрызнулась Эва.

Майкл Д’Анджело вскинул темные брови:

– И почему же?

Потому что Эву раздражал этот властный мужчина. Его красота волновала ее. А хуже всего, что собственное тело предавало Эву. Она не хотела изводить себя, тревожиться, она уже сейчас поняла, что в общении с любым членом этой семьи нужно быть начеку.

– Вы только что мне угрожали, – сухо напомнила она.

– Я попросил тебя не уезжать из Парижа до возвращения Рейфа.