Никаких запретов

Эва добилась встречи с Д’Анджело.

Д’Анджело отрицал связь с Рейчел.

Эва не стала его слушать и показала близнецов как результат их связи с сестрой.

Вполне ожидаемо, что Д’Анджело накинулся на нее с обвинениями в шантаже.

В ответ Эва влепила ему пощечину, хотя она всегда считала, что не способна никого ударить!

Тут-то все и пошло не по сценарию.

Эва восстановила дыхание и решила взять ситуацию под контроль.

– Это все, конечно, хорошо, мистер Д’Анджело, но мне кажется, вы кое-что упускаете.

Майкл Д’Анджело выгнул бровь и высокомерно спросил:

– И что же?

Эва расправила плечи и не мигая посмотрела в его глаза:

– Видимо, вы правы, и это не ваши дети.

– А я что говорю, – сквозь зубы ответил Майкл.

– Но их отец – один из ваших братьев, – не отступалась Эва, с вызовом глядя в глаза Майкла.

Эва все спрашивала себя: почему Майкл Д’Анджело так уверен в том, что не он отец детей Рейчел? Она готова была спорить, что под маской внешней сдержанности и отстраненности скрывается пылкий и чувственный любовник, способный подарить удовольствие понравившейся ему женщине.

Еще Эва поняла, что, раз Майклу необходимо постоянно держать все под контролем, он позаботится о том, чтобы его партнерша от него не забеременела. Она сдвинула брови: надо было обратить на это внимание до того, как она накинулась на него с обвинениями.

Майкл со свистом вздохнул, вдруг осознав, какие последствия повлекут за собой откровения Эвы. Как бы он хотел на самом деле быть отцом этих близнецов, ведь для его младших братьев, теперь уже счастливо женатых, появление внебрачных детей станет катастрофой вселенского масштаба.

Чуть больше года назад ни Габриэль, ни Рейф женаты не были, но сейчас ситуация изменилась. Габриэль сыграл свадьбу месяц назад, а Рейф буквально на днях. Даже и думать не стоит о том, чтобы просить Брин или Нину смириться с тем, что у одного из них полугодовалые дети от другой женщины.

Майкл сжал губы:

– Вы уже обознались однажды, теперь, думаю, вам следует тщательнее проверять факты, прежде чем выдвигать обвинения.

Эва покраснела.

– Моя ошибка, за которую я прошу прощения, – сконфуженно добавила она, – не отменяет того, что кто-то из ваших братьев отец Сэма и Софи.

Майкл отвернулся, не желая показывать эмоции. Он был уверен, что у него на лице отчаяние, тревога и злость на того, по чьей вине Майкл оказался в этой ситуации.

Он подошел к окну, любуясь видом, словно завороженный.