Никаких запретов

– Наверное, потому, что он мальчик, – без тени стыда сказал Майкл.

Эва саркастично прыснула:

– По опыту знаю, что мужчины обычно ленивые, но никак не спокойные!

– Как вы сказали? – Майкл нахмурился.

– Уверена, вы услышали меня с первого раза, – нарочито вежливо ответила Эва.

Да, услышал, и ему это совсем не понравилось. Они с братьями работали не покладая рук на протяжении последних десяти лет, чтобы из одной галереи сделать три: в Лондоне, Нью-Йорке и Париже – и превратить их в престижные и уважаемые аукционные дома.

Теперь братья пожинали плоды своего труда. Они были богаты и жили в достатке, которого добились сами, а не получили на блюдечке с голубой каемочкой.

На лице Эвы Фостер застыла саркастическая гримаса. Очевидно, она думала иначе!

Ко всему прочему, она вбила себе в голову, что Майкл был отцом ее племянников…

Пора взять ситуацию в свои руки.

– Это ваше мнение, – резко кивнул он и сел за стол. – Вы собирались рассказать, почему вместо вашей сестры сегодня приехали вы…

Эва хорошо понимала, что Д’Анджело стремится сохранить дистанцию между ними, чтобы разговор о детях был похож на деловую беседу.

У Эвы в голове не укладывалось, как можно сравнивать детей и работу.

Д’Анджело был совсем не таким, каким Эва себе представляла мужчину, соблазнившего и бросившего беременной ее младшую сестру. Рейчел любила повеселиться, она поступила довольно опрометчиво, решив отправиться в кругосветное путешествие на год сразу по окончании университета. Она вернулась спустя десять месяцев с ребенком под сердцем.

Позже выяснилось, что детей двое.

Мужчина, сидевший за столом, был совсем не таким, каким Эва представляла его со слов сестры. Рейчел так вдохновенно рассказывала, какой он очаровательный, симпатичный и как им было весело в Париже. Да, Майкл был очень симпатичный, хотя и довольно мрачный, угрюмый и опасный тип. Эва содрогнулась, увидев отпечаток своей ладони на его щеке. Вне всякого сомнения, эта аура опасности, окружавшая его, компенсировалась абсолютным самообладанием, иначе у нее самой на щеке был бы такой же отпечаток!

Его красота была неявной: ледяные карие глаза, точеные черты лица, строгая манера держаться.

Он был холодным и отстраненным, и Эва не могла себе представить, чтобы этот мужчина страстно отдавался женщине, занимаясь с ней любовью.

И уж точно Эва не могла представить себе этого человека рядом со своей немного легкомысленной сестрой на свидании, не говоря уже о постели.