Не просто скромница

– В любом случае я вам очень признателен. – Джастин слегка поклонился. – Простите, мне пора. У меня встреча.

– Конечно. – Ричмонд тоже отвесил поклон. – О, и еще, Ройстон. – Он многозначительно взглянул на Джастина. Тот вопросительно вскинул брови. – Я бы на вашем месте постарался быть с Личфилдом осторожнее в ближайшие несколько недель. В роли победителя он еще менее обходителен, чем в роли проигравшего.

Джастин слегка улыбнулся.

– Да-да, – кивнул Ричмонд. – Много лет назад я имел неудовольствие служить вместе с ним в Индии и знаю его задирой с порочным характером.

Его не любили ни солдаты, ни офицеры.

– В таком случае странно, что никто не попытался избавить себя, а заодно и других, от такого тирана.

В армейских кругах ни для кого не было секретом, что завербовавшиеся военные – завербовавшиеся, как же: зачастую им под тем или иным неблаговидным предлогом просто всучали королевский шиллинг – в неразберихе сражения иногда избавлялись от особо непопулярных офицеров.

Ричмонд с сожалением улыбнулся:

– Задержись он в армии дольше, наверняка бы и случилось, но еще раньше произошел нелицеприятный инцидент с женой другого офицера, и вышестоящий офицер поспособствовал, чтобы Личфилд скорее покинул Индию.

Джастин несколько секунд изучал лицо графа, на котором не отражалось никаких эмоций.

– А вышестоящим офицером уж не вы ли, сэр, были?

– Возможно, – мрачно ответил Ричмонд.

– В таком случае запомню ваше предупреждение, – произнес Джастин. – Доброй ночи, Ричмонд.

Не желая терять времени на дальнейшие церемонии, он прошел в холл, надел плащ и шляпу и вышел на улицу.

– Ганновер-сквер, Билсбури, – коротко проинструктировал он кучера, поднялся в герцогскую карету и расслабленно откинулся на роскошных подушках. За ним тут же захлопнули дверцу, и экипаж резво покатил в темноту ночи.

Если какая женщина и стоила потери столь баснословного выигрыша, то, безусловно, та, к которой он сейчас торопился.

Мисс Элеонора – Элли – Розвуд нервно вышагивала по обширному холлу дома на Ганновер-сквер, ожидая ответной реакции на письмо, которое она отослала в начале вечера.

Наконец она услышала топот копыт по булыжной мостовой, затем короткое бормотание. Она надеялась, что ничем не выдает снедавшего ее беспокойства. В холл вышел дворецкий Стенхоуп и распахнул дверь, впуская красавца герцога Ройстона, который властной поступью стремительно вошел в дом, принеся с собой вечерний прохладный воздух.