Не просто скромница

– Я просто не могу этого принять!

– Придется, Джастин, – мягко упрекнула бабушка. – Мне приятно, что ты так за меня переживаешь, но жизнь есть жизнь, и я не могу существовать вечно. Естественно, мне бы хотелось, чтобы у тебя уже была своя семья, когда наступит мой час, но я пойму, если этого не случится.

– Я ведь уже сказал, подумаю над вопросом брака, если тебя это порадует.

Он сильно нахмурился.

– Ты можешь, и, вне всякого сомнения, поступишь так, как велят твои желания. В данный момент меня больше интересует моя милая компаньонка.

Я хочу твердо знать, что будущее Элли – Элеоноры – в безопасности, прежде чем покину этот мир.

– Я бы предпочел, чтобы ты больше не произносила этих слов в моем присутствии. – Джастин вновь беспокойно заходил по комнате, слишком возбужденный, чтобы стоять или сидеть.

– Можно не говорить, но суть не изменится, дорогой внук, – напомнила Эдит.

Джастин понимал, но одна мысль, что бабушки, той самой бабушки, что часто его журила или даже строго поругивала за тот или иной проступок, больше не будет, казалась ему невыносимой.

Ей только шестьдесят восемь лет, и он почти не задумывался, что она может умереть. Женщина жесткой и несгибаемой воли, Эдит Сен-Джаст всегда была для него опорой, незыблемым патриархом, правящей железной рукой.

– Теперь мы можем, наконец, обсудить будущее Элеоноры? – непривычно кротко заговорила Эдит.

Последнее, что хотелось сейчас обсуждать Джастину, – будущее Элеоноры Розвуд, но ему хватило одного взгляда на лицо бабушки, чтобы придержать возражения.

В глаза снова бросились ее бледность и темные тени под глазами. Он воздержался от резкого ответа и снова присел у ее постели.

– Что ж, хорошо. Если ты настаиваешь, давай поговорим о будущем кузины Элеоноры.

Бабушка кивнула:

– Мое самое горячее желание – знать, что она благополучно замужем, когда я буду покида… уходить.

Тот поднял брови.

– Такое впечатление, что ты желаешь этого всем своим близким. От всего сердца рад узнать, что на сей раз ты нацелилась не на меня.

– Не остроумничай, Ройстон! – нахмурилась она. – Как я уже говорила, в отношении своей женитьбы можешь действовать как угодно, но для Элли в ее положении брак – единственный шанс.

Он насмешливо вскинул брови.

– И у тебя уже есть кто-нибудь для нее на примете? Или, вернее, есть ли кто-нибудь на примете у кузины Элеоноры?

Бабушка вздохнула:

– В последний год она столько занималась моими делами, что едва ли успела хоть раз об этом задуматься.