S-T-I-K-S. Пройти через туман IV

Как и остальные девяносто процентов перенёсшихся в Улей людей.

– Эй? – прикрикнул водитель.

Я понял, что он мне:

– Чё?

– «Чё» – по-китайски «попа», – усмехнулся он, – Дорога закончилась… Заблудились? Куда дальше, спрашиваю?

– Прямо, Фил, – ответил я, – Держись направления.

– По бездорожью?

– Ага…

Он пожал плечами и съехал с грунтовки. Электротягач «Зубр» уверенно тянул на низких оборотах в условиях полного отсутствия дороги. Увы, с Филом ничего не вышло, так, может, хоть детище мрачного белорусского гения, которым он управляет, нам службу сослужит…

На обратном пути не встретилось ни одного заражённого.

Ближе к обеду мы увидели «наших». Зрелище было откровенно жалким. Два десятка тяжело раненых брели, ни на что не надеясь, в указанном мной направлении. Их количество изрядно сократилось. Вместо двух с небольшим десятков я насчитал всего девятнадцать.

Рефрижератор, прицепленный к «Зубру» и оказавшийся пустым, выключили и помогли погрузиться в него измученным раненым.

Пока мы с Вождём грузили раненых, со стороны кабины прозвучало первое, пока ещё неуверенное, но отлично знакомое любому иммунному в улье захлёбывающееся урчание, исполненное словно бы на вдохе. Я выругался и с шелестом вытащил нож. Мой жест остановил Вождь.

– Не надо, – покачал он головой, – Я сам его исполню…

Я благодарно кивнул и влил живун в пересохшие губы раненому чернокожему американскому мужичку.

Спустя двадцать минут «Зубр» уже вёз нас назад в Алюриик.

14. Топтун

На обратном пути Северо-Восток показал себя во всей красе. Небо заволокли тучи и зарядил пусть мелкий, но непрерывный дождь. Из-за этого тундровые мхи размокли, а тяжёлый тягач хоть и с пустым, но всё равно имеющим вес рефрижератором полз на низких оборотах.

Я несколько раз уже усомнился в своём решении завладеть этим чудом техники, но, несмотря на сомнения, «Зубр» ни разу не «сел», хотя мы и ободрали на бездорожье все защитные надколёсные арки, продолжая исполнять своё глобальное назначение.

Вождь, сидевший рядом на пассажирском сидении, молча посматривал на небо и хмурился. Кроме него в кабину взял ещё одного мужчину из числа раненых, уверенно державшего автомат. Ему осколком оторвало четыре пальца на ноге.