Итальянец с дурной репутацией

Властная сила, исходившая от итальянца, поработила ее, наполнила истомой и желанием прижаться к нему, ощутить его пьянящую мужественность. Каждый ее нерв дрожал, сердце оглушительно стучало, кожа жаждала прикосновений.

Белла оцепенела, когда Габриель поднял красивую сильную руку, прикоснулся к ее подбородку и большим пальцем нежно провел по нижней губе. Горячие волны пробежали у девушки по шее, вдоль спины и жаром растеклись между бедрами.

Его страстный взгляд обжигал, манил, не отпускал Беллу.

– У вас самые красивые глаза из всех, какие я когда-либо видел, – произнес он тихим, сдавленным голосом, словно боялся развеять волшебство, объявшее их.

– И у вас тоже, – почти задыхаясь, проговорила Белла. Грудь с натугой вздымалась и опускалась, словно каждый вздох давался ей с трудом.

Его вкрадчивый гортанный смех легкой вибрацией проник в кончики ее пальцев. Внезапно Габриель насторожился и устремил пытливый взгляд на девушку.

– Вы пришли на вечеринку одна или как? – В его голосе прозвучали тревожные, требовательные нотки.

Белла заморгала, стараясь не поддаваться дурману обольщения.

– Я… я здесь с друзьями, мистер Данти. – Она смущенно потрясла головой, избегая его пронзительного взора. – Шон племянник одного из ваших механиков.

Габриеля не удивило, что красавице известно, кто он такой. Она могла узнать его по многочисленным снимкам, в последнее время мелькавшим почти во всех печатных изданиях. Он хозяин этого дома, в кабинете полно фотографий, и на каждой запечатлен он с кубком победителя очередного этапа гонок.

– Шон ваш молодой человек? – В его голосе появились нотки нетерпения.

– О боже, нет! – с улыбкой ответила она. – Мы вместе учились в университете. А сегодня Шон решил прихватить на вечеринку парочку друзей, и вот мы здесь… Вы ведь не против, мистер Данти?

– Нет, – отрезал хозяин дома. – И прошу вас, называйте меня Габриель.

Девичьи щеки покрылись легким румянцем.

– А я Изабелла, но все зовут меня просто Белла.

– Вы итальянка? – Он удивленно поднял бровь.

– Нет, – засмеялась она, обнажив безупречные зубы. – Мама позволила отцу, кстати, он врач, выбрать имена мне и моей младшей сестре, вот он и вспомнил всех своих любимых актрис и моделей и остановился на Изабелле и Клавдии. Шесть лет назад родился мой братик, и мама нарекла его Лайам… ну, в честь актера, такого высокого ирландца, у которого, по мнению мамы, сексуальные голубые глаза…

– Знаю, – кивнул Габриель.