Грех извне

– Я передал приказ, – развел руками прислужник, – обычный вестник.

– Тогда дуй в каморку и зови командира, – ответил другой воин. – Еще бы вам, бездельникам подчиняться.

Недовольный ропот заставил служителя подчиниться. Даже с одним воином он не стал бы спорить, а тут отряд. И они явно настроены на хорошую драку. Ищут, где выпустить пар. Молчал только Назгал, не знающий, как ему поступать. Вдруг, начни он осмеивать купчишку, другие воины оскорбятся.

Назгал смолчал, встал чуть в стороне от остальных.

Стрелой их не наградили. Вся эта перепалка нужна для вида. Чтобы воины показали свое превосходство над купчишками. Возможно, Лагор такое и задумывал, когда отдавал невыполнимый приказ. Одно дело – передать его лично.

Начальник появился чуть погодя, когда купеческий служитель спрятался за прочными стенами.

Он не стал бранить воинов, только повторил приказ, указывая на открытую во флигеле дверь.

– Снесите туда мое имущество, – особенно подчеркнув, что именно его имущество.

Другие трофеи, броня и оружие, взятые с убитых, воины могут оставить себе. А так же их кошельки. Вот трофейное серебро – принадлежит Лагору. Он мог бы поделиться частью добычи с воинами. Даже обещал такое.

Лагор не стал объяснять, что затевает. Еще не хватало объясняться с пехотинцами. Если он захочет, так может выбросить это серебро в реку. Лагор пожелал другое. Его семье нужно серебро, а сам Лагор уже не успеет доставить слитки в отчий дом.

Доверять серебро местному владетелю он так же не мог. Священники утащат все в свои подвалы. Оставались только купцы. Находясь между двух сословий, они были никем. Потому вынуждены зубами держаться за репутацию.

Конечно, придется им заплатить. Зато большая часть добычи уйдет домой.

Лагор наблюдал, как его люди таскают тяжеленные мешки с серебром. Рекрута они оставили сторожить остальное добро. Паренька, казалось, вполне устраивало.

Разгрузку закончили, и наконец-то Лагор снял свой отряд с лагеря и повел в храм. Коня он бросить не мог, пришлось оставить его на купеческом дворе, оплатив суточный постой. Лагор не доверял чужим конюхам.

Не хотел всадник попасть в летопись, как один из тех, что на коне ворвался в дом Хранителя. Такое себе позволяли только древние герои и величайшие правители.