S-T-I-K-S. Пройти через туман II

– Денег нет всё равно, – пожал плечами в ответ на это, – Какие ещё магазины…

– Спораны, горох, янтарь, жемчуг и есть деньги, – огорошила меня Аня и выпалила на одном дыхании, – Десять кредитов меняют на один споран, одну горошину меняют на пятьдесят споранов, одну чернуху меняют на двести пятьдесят гороха, а краснуха идёт по пятьсот гороха. А ещё, каждому свежаку в Зимнем дают подъёмный капитал. Это триста пятьдесят кредитов.

Я покрутил карточку в руке. Не больше, чем банковская по размеру. На одной стороне магнитная лента, номер, цветная фотография, позывной.

Обратная сторона содержала те же символы, что распечатал Эриксон во время беседы, но в более мелком, убористом масштабе. Справа ещё одна матрица невнятных символов, обозначавшая ментата, зарегистрировавшего меня в местной базе.

– Это ментат-метка, – принялась старательно пояснять Аня, увидев проявленный мною интерес к странному документу, – Она уникальна для каждого существа в Улье, и какую бы ты пластическую операцию ни сделал, эта метка никогда не изменится, говорят, что её тоже как-то можно подделать, но это проблемно.

Пока Аня мне всё объясняла, почти легла на мою подушку, якобы для того, чтобы видеть документ, показывая пальчиком на него. Она была так близко, что я ощутил цветочный запах шампуня, исходящего от тяжёлых, прямых, иссиня-чёрных волос. В завершении своих манипуляций чмокнула меня в щёку, и я почувствовал, что Анина рука скользнула под мою подушку, оставив там какой-то немалый предмет.

– Иди уж, – пригрозила суровым голосом начинающий знахарь, занимавшаяся капельницей, – Или я сейчас охрану кликну…

– Всё, убежала! – сделала ехидный выпад беспризорница, – Можешь теперь сколько хочешь тереться о крепкое тело кваза своими дойками!

– Вот, я тебя сейчас…

Синевласка попыталась ухватить Аню, но та мгновенно переместилась ей за спину и предприняла попытку бегства.

– Выздоравливай, Орк! – одарила меня улыбкой девочка и хлопнула дверью.

Бывшая студентка проводила её взглядом:

– Вот, зараза…

– Девчонка только ожила, – ответил ей я, – Улей у нас многое отобрал, но и подарил кое-что взамен.

Анька на равных правах влилась в коллектив, где она нужна и представляет ценность, а до этого была сама по себе, совсем одна.

– Да, она рассказывала, – согласилась наша инопланетянка, – Как её вокзальные били и попрошайничать заставляли.

– Ты бы с ней не так сурово, – щербато улыбнулся я, – Она не со зла.

Брусника закончила с капельницей и спокойно кивнула.