S-T-I-K-S. Богиня смерти-II

– Многие бы, – напряженное выражение лица младенца расслабилось. – Но не многим хватает острого ума и расторопности. Выпьем же за тех, кто сам создает свою судьбу, а не ждет каких-то подачек.

Пить Кали хотелось, но она лишь пригубила бокал – брать что-то со стола «доброго хозяина» она не собиралась точно – какое-то предчувствие внутри неё требовало быть параноидально осторожной. Однако и обижать гостеприимство открытой подозрительностью было крайне нежелательно. Нет, блондинка не думала, что пища или вода отравлены.

Счётчик Гейгера лежал рядом, на виду, и с уровнем радиации всё было относительно нормально. Стрихнин или другой яд? А, собственно, зачем?

Как только за спиной гостьи закрылась толстенная стальная дверь, способная, наверное, выдержать выстрел даже из танкового орудия, Кали была во власти этого уродца безраздельно. Целиком и полностью. Так зачем тогда сложности с ядами и прочим, если Пату достаточно сделать жест рукой, и охрана без затей снимет Кали голову? Была – и не стало.

И, главное, искать никто не будет. Нет, что-то Пату от неё точно нужно. Но что?

– Не имею права отказать гостеприимному хозяину в его желании утолить свое любопытство, но, боюсь, моя история не очень богата на события. Я – простая уроженка отсталого мира, – скромно потупилась она. – Мой мир–донор отстал в развитии где-то на пол века, чем в среднем по палате. После того, как попала в Улей, я путешествовала, почти всегда вынуждено.

Сейчас я ищу работу, не сопряженную с излишним риском, но разносить напитки в питейных заведениях ниже моих способностей.

Её слова почему-то развеселили мутанта, с середины речи он улыбался. Но Кали испытала облегчение – её опрометчивая реплика, к счастью, никак не уязвила главу стаба. Даже наоборот, тот, похоже, был искренне доволен состоявшейся беседой и готовился перейти, наконец, к делу. Это было как нельзя кстати – блондинке уже откровенно надоело предаваться ностальгии вперемешку с попытками переплести факты с ложью так, что бы это было похоже на убедительную историю.

– Полагаешь, я не ценю то, что имею? – спросил он. – Нет, дело совсем не в этом, а в том, что я узник не только этой башни, но и своего тела. Долго ли может мыслящее существо находится в плену?

Блондинка чуть не ляпнула в ответ, что некоторые всю жизнь живут, как в тюрьме, и ничего, но вовремя прикусила язык.