Хроники забытых миров

Никто не стал спорить с воином, ведь все понимали, что им вдвоем будет проще уйти в случае опасности, чем группой, в которой есть старики и дети. И когда все ушли, остался лишь один юноша, сын пчеловода.

– А ты чего ждешь? – спросил его молодой знахарь.

– Я с вами! – заявил Любомир.

– Ну, не буду спорить, – сказал Мирин, – не надрывайся сильно!

– Хорошо, – ответил юноша.

Бывшие пленные потихоньку побрели в сторону дома. Мирин и Вольга стаскали трупы в кучу и подожгли.

– Дядя Вольга! – бежал с другой стороны лагеря Любомир и кричал.

– Где там? – спросил лекарь.

– В избе, пойдем, я покажу! – ответил малой.

Воин и знахарь бегом побежали к деревянному домику. Открыв дверь в избушку, они ничего не увидели, она была совершенно пуста.

– Тебе, наверное, почудилось со страху? – издевался над мальчишкой Мирин.

– Так вот же он, – показывал Любомир на небольшой столик, под которым сидел ребенок лет десяти, забившийся в дальний угол, и трясясь от страха.

– Все уже закончилось, – говорил он как можно мягче, чтобы не пугать и без того напуганного мальца. – Идем со мной, я тебя не обижу.

Но ребенок еще больше съежился, и только беззвучно что-то шептал. Весь чумазый, в оборванной одежде пытался скрыться о всего мира. Шрамы и синяки покрывали его тело. Воин достал кинжал из ножен, малой же увидев это закричал, что было сил. Выплаканные глаза уже не могли пустить слезу, а исхудавшее тело пыталось сбежать, но бежать было не куда.

– Идем же! – сказал воин.

– Малыш ранен, ему нужна помощь! – возражал Мирин, и сам спустился на колени, пытаясь достать малого. Но ребенок продолжал забиваться в углу, и не хотел никуда идти.

– Слова не помогут, надо идти, скоро прибудут подкрепления, – холодно сказал Вольга.

– Мы бросим его здесь?! – тут же возмутился лекарь.

– А какой у нас выбор?! – закричал на Мирина Вольга. – Ну вытащишь силой ты его из-под этого стола, и что дальше? Он будет орать как резанный, а если погоня? Рискнешь ли ты всеми селянами ради него?!

Молодой врачеватель не знал, что ответить. Ему было искренне жаль малыша, но и подвергать всех опасности он не хотел. Воитель посмотрел еще раз на малого, и его глаза наполнились слезами, и чтобы не показать свою слабость, он тут же вышел вон.