Хроники забытых миров

– Где я отец? И кто ты? – тяжело дыша, спросил Вольга.

– Я… – начал отвечать старик.

– Это наш местный староста, – перебил его лекарь.

– Сколько раз я тебе говорил, я не староста, здесь мы все равны, – с неодобрением ответил старик.

Мирин снял повязки, омыл его тело теплой водой, и нанес ту же пахучую мазь.

– На груди раны затягиваются, но, если будешь дергаться, ранения откроются, и будет только хуже, может даже начать загнивать. Рука сломана. А вот с ногой тяжелее, пробита стрелами в нескольких местах, а также колено.

После же взял горячую воду из кувшина у огня, приготовил зелье.

– Пей, это уймет боль, и ускорит выздоровление, – протянул он.

Вольга тяжело глотал этот мерзкий напиток, порой он вызывал рвотные посылы, но лекарь не сдавался, пока раненый не выпил все.

– Я здесь закончил, поэтому пойду, – сказал врач и вышел за дверь.

– Старик, не мучай меня, – все еще отходил от послевкусия снадобья витязь, – скажи же наконец! Где я! – переходя на крик.

– Ты серьезно ранен, – продолжил староста, – и тебе нужен отдых, а расспросы подождут, – с этими словами он удалился вслед за лекарем.

Вольга потерял счет времени, в глазах все двоилось, то или из-за напитка, то ли из-за тяжелых ранений. Но каждую ночь к нему кто-то приходил, и сидел с ним до утра. Он не мог разобрать кто. В голове все перепуталось. Мысли смешались с реальностью, а реальность смешалась с мыслями.

Ранним утром, теплый лучик солнца, долетев от далеких гор, проникнул сквозь небольшую щелку не плотно закрытой двери, падал прямо на раненого. Вольга, щурясь от яркого света, проснулся. Закрыв глаза здоровой рукой, он окончательно прогнал сон. Боль утихла, и раненый воин решил встать с постели, левую ногу опустил на пол, но тут же понял, что правая нога не согнётся в колене, и все его попытки тщетны. Вольга стал осматривать комнату, чтобы найти на что опереться, но ничего подходящего не попадалось.

– Доброе утро, – приветливо поздоровалась она, – смотрю тебе уже лучше.

– Доброе утро! – кое-как смог сказать раненый своим пересохшим горлом.

Девушка поставила две кадки на стол, ковшиком зачерпнула из них воды, и поднесла Вольге.