Повелитель механизмов

Однако занятно… Я, что же, теперь, мастер? А не ребенок, копающийся в «песочнице познания»? С чего бы это эльф обратился ко мне фразой своего народа. Это такая игра?

– Мастер Феррат приветствует достопочтимого посетителя, изволите утолить жажду? – что ж поддержим игру. Хуже мне от этого не будет.

– Аз-Шо-Харан изволит чаю.

Я выполнил просьбу эльфа, надеюсь, мне удалось скрыть свою ухмылку. По эльфийскому этикету не полагается улыбаться равному. А эльф обратился ко мне как к равному себе.

Когда я вернулся с холодным медовым чаем, то обомлел.

Надеюсь, мне удалось скрыть удивление, не полагается удивляться… Нельзя проявлять своих чувств в его присутствии. Эльф решил показать мне свое лицо, ну надо же.

Нет, они, конечно, не носят эти тряпки постоянно, но к существам, которых они ненавидят, полагается являться в строго определенном виде. Сначала меня признали мастером, а теперь это показное доверие. Занятно.

В тусклом мерцающем свете ламп я мог разглядеть лицо своего посетителя.

По человеческим меркам он был некрасив – бледная кожа, небольшой нос, безгубый рот, в котором, если вы сумеете заглянуть, почти нет зубов, длинные стоящие уши и огромные глаза.

Однако такой тип лица не был лишен некоей внутренней красоты и гармонии. Просто следовало взглянуть на него с нечеловеческой точки зрения. Но я не находил в них ничего привлекательного, хотя кто-то умудрялся даже возжелать этих существ. Вот уж чего я вообще не мог понять! Их женщины не вскармливают детей грудью, а, следовательно, их тела лишены этого объекта страсти мужчин.

Даже у моего посетителя, если его схватить и раздеть, на груди не окажется сосков.

Хотелось так проникновенно произнести «чегоо-о?» несколько раз, да еще и прищурить глаз. Чего это он использует этикет, да еще при этом не скрывает своего лица?!

Вся буря моих сомнений не помешала эльфу насладиться чаем, человеческую пищу они есть не могут, но многие жидкости воспринимают. Например, чай и мед. Я же не прикоснулся к своей чашке и заботливо поглаживал одним пальцем прохладный металл револьвера.

Это успокаивало и помогало сосредоточиться.

– Могу я принять заказ Аз-Шо-Харан? – произнес я опять же ритуальную фразу, когда мой посетитель осушил чашку.

– Извольте, Мастер Феррат.

И опять молчание, какого тут происходит, не понимаю?! Это такой способ поиздеваться? Я не знал эльфийского языка, да и во всем городе по пальцам можно было сосчитать людей способных понять его.