Навклер Виал 3: Темная цель

Разве что женщины где-то переругивались и разговаривали.

Флотским тоже не разрешено жениться, но что мешает завести сожительницу. Множество тряпок сохло на веревках, растянутых наверху. Из-за них в квартале было сумрачно.

Зато чистые и тихие улочки поражали.

– Как-то жутковато, – сказал Эгрегий.

Покосившиеся строения, облупившаяся штукатурка, почти нет следов жизни. Даже потеков мочи на стенах не так много, как ожидаешь.

– Напоминает развалины?

– Да, прям башни гигантов, – фыркнул Эгрегий.

Виал с ним не согласился. Верский флот по могуществу не уступал гигантам, что некогда населяли их мир.

Таберна располагалась в двух шагах. Никаких вывесок, это не требуется. На входе стоял человек, судя по татуировкам из флотских гребцов. На чужаков он посмотрел без интереса, но не отодвинулся, чтобы пропустить их. Из-за своих размеров моряк не боялся ничего, но и не отличался умом.

– Чего уставился, осел палубный? – Виал как всегда был вежлив.

Гребец успел только гневно рыкнуть, пытаясь запугать чужака, а кулак Виала уже врезался ему между ребрами. Моряк согнулся и повалился к ногам навклера. Гора мышц и плоти, просоленных на ветру, изжаренных на солнце свалилась к ногам какого-то торговца.

– Да, умеешь ты найти общий язык, – заметил Эгрегий, вынимая оружие.

– Убери, не понадобится.

В это не очень-то верилось. В таберне зашевелились люди, раздались звуки отодвигаемых лавок и бросаемых мисок, кружек.

Судя по звуку внутри было не меньше десятка человек. Отвратительный расклад, учитывая, с кем придется иметь дело. Виал перешагнул через униженного гребца и вошел внутрь. Эгрегию ничего не оставалось, как последовать за ним. Для этого отпущеннику пришлось пригнуться, чтобы не удариться о дверной косяк.

Внутри было сумрачно, у моряков оказалось преимущество перед теми, кто вошел с улицы.

Эгрегий видел только силуэты, несколько человек прямо у входа.

– О, великий наварх пожаловал! – раздался крик с середины зала.

Виал закатил глаза, но пошел вперед, ориентируясь на звук. Плечами он раздвигал людей, что стояли у него на пути. Холодность и уверенность в себе защищали его лучше всякой брони.

– Выпьем же за мастера, покорившего волны и ветры! – продолжал вопить человек, размахивая кружкой.

Он не ерничал, не кривлялся.