Босое лето

Беременная обернула мятым носовым платком стебель розы и теперь смахивала слезы тыльной стороной ладони.

– Давайте помолимся, – призвал проповедник.

Хвала Господу, подумала Кейт, склонив голову, но не закрыла глаза. Она смотрела прямо перед собой на блестящий черный гроб с отражениями искренне или вынужденно скорбящих. Их лица искажались, как в кривом зеркале, но она все равно разглядела в них печаль, смятение, отвращение, смирение и что-то сродни безразличию.

– Аминь! – произнес проповедник, и Кейт вторила ему одними губами, хотя понятия не имела, о чем он просил Бога в тот день.

Проповедник кивнул в ее сторону:

– А теперь, миссис Стил, не хотели бы вы сказать последние слова или что-то еще, прежде чем мы закончим службу?

Она отрицательно покачала головой и встала со стула, надеясь, что тонкая юбка не липнет к потным бедрам, после чего взяла красную розу, протянутую ей директором похоронного бюро, и положила цветок на крышку гроба.

– Да, я хочу кое-что сказать. – Беременная, поддерживая рукой живот, с трудом оторвалась от стула. – Конрад был замечательным мужем, и я не могу поверить, что он ушел. – Она разразилась новой порцией рыданий.

– Боже правый! – Несомненно, жара поджарила клетки мозга Кейт. Этот ребенок не мог быть замужем за Конрадом, и все же картинка не менялась, сколько бы Кейт ни моргала.

Пожилая женщина быстро встала и обняла беременную за плечи:

– Все хорошо, Аманда, дорогая. Просто отдай свой цветок Конраду и, пожалуйста, перестань плакать.

– Я не могу. Он был таким хорошим человеком, а теперь никогда не увидит, как растет наш ребенок, – завыла молодая женщина.

Брови Кейт взлетели так высоко, что тотчас разболелась голова. Конрад женился, находясь в браке с Кейт, и эта женщина ждет от него ребенка? Она все еще смотрела на беременную, когда со стула вскочила латиноамериканка, сжимая руки в кулаки.

– Ты не можешь быть замужем за Конрадом! Я – его жена!

Кейт вдохнула и медленно выдохнула, но больше не могла сделать ни вдоха. В груди разливалась боль, и ладони стали липкими, пока перед глазами, как в замедленной съемке, разыгрывалась бредовая сцена.

– Ты лжешь! – Аманда сбросила руку пожилой женщины и шагнула к латиноамериканке, пока не оказалась нос к носу с ней.