Жена моя, королева

Они были сосватаны еще в раннем детстве и должны были пожениться десять лет назад. Но Завиан решил наслаждаться свободой.

Теперь все это позади.

Завиан вышел на балкон. И почему с этого балкона виден океан, а не пустыня? Пустыня, где он иногда обретал покой и куда собирался сегодня отвезти свою невесту. Как противна ему эта мысль!

С тех пор как родители Завиана погибли в авиационной катастрофе, его постоянно наставляли советники: он должен прекратить вести себя как плейбой. Теперь он – король, а короли живут не так, как принцы.

Короли женятся и производят наследников, и Завиан должен поступить так же.

И вот три месяца глубокого траура позади, и свадьба, которую он постоянно откладывал, должна вот-вот состояться.

Церемония будет скромной: пышные торжества не уместны, когда страна еще не оправилась после своей потери. Завтра народу сообщат, что король вступил в брак, а он до официального приема удалится со своей невестой в пустыню. По окончании траура, который продолжится приличествующее время, будет назначен день коронации, и тогда народ сможет праздновать.

А может быть, праздник будет двойным: через девять месяцев после свадьбы на свет может появиться принц…

Акмаль советовал Завиану воздержаться от сексуального общения в предсвадебную неделю, чтобы его семя было обильным и продуктивным, но Завиан проигнорировал совет.

Его семя всегда обильно!

Эта свадьба – всего лишь деловое соглашение, не более. Хейдар бедствует под управлением женщины. А Завиан сможет, пусть лишь во время кратких визитов, направлять эту страну сильной мужской рукой.

И конечно, он заведет любовницу. Возможно, даже нескольких. Он не собирается спать по ночам один…

Иногда он просыпался ночью от сильного сердцебиения. Нащупывал рядом с собой женщину, чувствовал, как она обвивает его своим телом, отшвыривал ее прочь, вставал и одевался. Или отсылал ее в комнату наложниц. Он не хотел, чтобы его видели в такие минуты. И сейчас его сердце сильно билось, в груди что-то сжималось.

Глаза Завиана впились в волнующийся перед ним океан. Его тошнило, как если бы он плыл в этом океане. Он чувствовал, как лоб покрывается потом. Широкие шрамы на запястьях горели и болели, а взгляд блуждал по безбрежному океану в поисках чего-то – он сам не знал че го…

Усилием воли Завиан заставил себя оторвать взгляд от океана, приказал сердцу утихнуть, безумию – остановиться. Он успокоил себя мыслью не о девственнице невесте, а об одиночестве в пустыне.