Желанная недотрога

В первый раз, увидев ее, он буквально остолбенел, позабыв даже о своей ярости к отцу из-за сплетен о его интрижке, – тогда он понятия не имел, что его любовница – Миа Романо. Он тогда отметил, что кожа ее слишком светлая для итальянского жаркого лета. Миа предстала перед ним в льняном платье-рубашке цвета лаванды и замшевых туфлях на каблуке. Светлые волосы, зачесанные наверх, оттеняли ее кожу и подчеркивали яркие синие глаза, обрамленные золотистыми ресницами.

– Кто вы? – спросил он ее, войдя в офис отца.

– Миа Гамильтон, – ответила она с легким акцентом и пояснила, что она новая секретарша Рафаэля Романо, перекинутая сюда из лондонского офиса.

Его должен был насторожить ее акцент – ведь его собственная секретарша бегло говорила на нескольких языках, как и он сам. Но, очарованный новой знакомой, он не был способен мыслить логически. Они стояли и смотрели друг на друга – на миг Данте потерял счет времени. Но от него не ускользнул легкий румянец, что залил щеки и шею девушки, как и напряжение, повисшее в воздухе, и желание, что мелькнуло в глазах у обоих.

А потом вошел отец. К счастью.

Данте предпочел бы забыть об этой первой встрече и о тех чувствах, что он испытал. Рафаэль попросил девушку выйти, и между ним и сыном разгорелась ссора, в которой последний узнал, отчего посредственные лингвистические навыки Миа не стали препятствием для ее новой работы. А позже ему довелось узнать и то, какой собранной, решительной, твердой и упрямой, не говоря уже о чопорности, могла быть эта девушка.

Порой она была даже жестокой. Ее не устраивал статус любовницы, она не хотела быть никем иным, кроме как женой Рафаэля Романо.

Газеты разразились весьма драматичным повествованием о распаде знаменитой и благополучной пары и, не стесняясь, поливали грязью Миа, обвиняя ее в том, что она разрушила прочный и долгий брак. Ее заклеймили жадной до денег щучкой, ищущей себе покровителя, и ни одно издание не смягчило атаки. Однако Миа оказалась крепким орешком – впоследствии ее называли «Снежная королева» – и ни разу не позволила себе выказать подлинных чувств.

Даже во время показа слезного интервью с Анджелой Романо, что вскоре должна была стать бывшей женой Рафаэля, Миа была поймана в объектив папарацци мирно гуляющей по магазинам. Но Данте не присоединился к коллективной травле, потому что его враждебность носила исключительно личный характер. Его жгучая ненависть и презрение имели скорее целью самосохранение.