Желанная недотрога

Странно было находиться в одной с ним комнате и разделять трапезу – вообще, в его присутствии она чувствовала себя странно.

Как только подали первое блюдо, Данте приступил к делу.

– Отец изъявил желание перед смертью вернуться домой. Катафалк прибудет в одиннадцать, и похоронная процессия отъедет некоторое время спустя. – Он бросил взгляд на Миа, и она нервно сглотнула. – Разумеется, вы последуете за катафалком на машине.

– С кем? – спросила она, с ужасом думая о том, что ей предстоит ехать одной.

– Это на ваше усмотрение – кого бы вы ни пригласили разделить с вами горе потери мужа. – Не дожидаясь ее ответа, Данте продолжил: – Я буду в машине со Стефано, Элоа и Арианой. Луиджи, – он повернулся к дяде, – ваша семья последует за нами.

– Конечно, мама тоже должна быть в похоронной процессии, – заметила Ариана.

– Ариана, – слегка нетерпеливо прервал ее Данте, – она так нервничает, что ей это будет не по силам. Когда процессия прибудет в церковь, она встретит нас там.

– Но это несправедливо, ведь она была его…

– Довольно! – резко произнес Данте.

Ариана не выдержала – и, бросив вилку, выбежала из-за стола, а потом вызвала машину, чтобы уехать к матери. После ее бегства за столом воцарилось молчание.

Данте отодвинул блюдо с пастой и отказался от предложенного вина, потребовав взамен бренди.

– Процессия медленно проедет по территории поместья, – пояснил он. – Сначала к конюшням, а потом по частным виноградникам и владениям, наконец, сделает круг по маковым полям.

Процессия будет долгой, подумала Миа, даже несмотря на то, что большая часть земли, что их окружала, принадлежала компании, частные владения Рафаэля включали дома прислуги, озеро и маковые поля. Она внутренне содрогнулась при мысли о том, что придется ехать одной за катафалком, – и всеми силами постаралась отогнать воспоминания о похоронах родителей.

На время за столом воцарилось молчание – для Миа это было настоящей пыткой. В какой-то момент она ощутила руку Сильвии на своем плече и, подняв глаза, благодарно улыбнулась ей. Данте не преминул это отметить – он вообще замечал не раз, что прислуга боготворит Миа, и это было для него загадкой. Разумеется, это не показывалось в открытую, но подобные маленькие жесты свидетельствовали о глубоком уважении и даже любви.