Навклер Виал 4: Негостеприимные воды

Обычно этим занимались владельцы ближайшего дома, которым уже невмоготу терпеть вонь.

Общественные рабы были, они даже где-то работали, но явно не в этой части порта.

Еще больше было карманников, но они были такими слабыми, что предпочитали нагло хватать пояса встречных – вдруг, что удастся сорвать. Если одного из них побьют, так другие успеют скрыться с добычей.

Прямо как вороны, вырывающие добычу у орла.

Клейменные ходили не скрываясь, бросаясь на горожан, в поисках добычи. Калеки хватали прохожих за одежду, тянули на себя и тыкали своими обрубками.

Чужестранцам приходилось постараться, чтобы спасти свои вещи. Эгрегий и Мустиф выбирали дорогу так, чтобы между ними и ворьем всегда оказывался кто-нибудь другой. Но даже с такими хитростями совсем незамеченными не удалось пройти.

Обломки керамики хрустели под подошвами сандалий, идти босиком тут просто опасно. Эгрегий на мгновение подумал, что Виалу будет тяжко – с его-то раненной ногой, но быстро отмел эти мысли. Мустиф поспевал за ним, казалось, ничуть не испытывал неудобств от того, что его толкают, задевают, а ушей доносится какофония звуков.

Тысячи народов, сотни языков. Никто не трудился говорить на языке данаев, вскоре от гула начала болеть голова.

О яркости Виорента или его городов спутников, не напоминало ничего. Эгрегий ожидал увидеть богатый, цветущий город, но оказался в каких-то трущобах.

Даже поблизости от пирсов впечатления не улучшились. У причалов столпились сотни судов, если не больше. Кое-что Эгрегий уже понимал в торговом ремесле, так что смог отличить пузатые тиринские корабли от чуть более стройных и хищных кораблей данаев.

Отличались они не только формой, но и цветами. Тиринцы предпочитали синий цвет, а глаза их кораблей подчеркивала жирная линия туши. Ахтерштевни украшены головами лебедей или иных птиц, а корабли данаев несли образы морских коней – хвосты или конские головы. Узорная резьба подчеркивала уключины. Корабли блестели от позолоты и серебряных украшений, не каждый дом богача так сверкает, как эти корабли.

Тиринские корабли столпились в самой южной части гавани. Видать, это не лучшее место для стоянки. Вода из реки, в устье которой устроена гавань, выносила весь городской мусор именно в это место.

К городской вони прибавилась вонь сточных вод. Поверхность была черной от грязи, мусора и иных веществ. Но среди всего этого начал пробиваться смоляной дух, испускаемый кораблями. Приятней вдыхать запах старого корабля, чем старого города.