Снова поверить в любовь

Из своих источников он узнал, что штат был невежественным в этом вопросе, коллекции уделяли слишком мало времени, а сотрудники предпочитали заострять внимание посетителей на тех экспонатах, за которые получат большие комиссионные.

Халид попросил Итана осторожно выяснить состояние дел.

Итан сказал, что, чем бы он ни занимался в Нью-Йорке, это не проходило незамеченным. Но тем не менее он согласился зайти в галерею; если ему повезет, он докопается до того, что там происходит. Тот факт, что его встречала простая ассистентка, уже настроил его против галереи.

Тот факт, что она была очень красива, не отразился на его мнении.

– Прежде чем я проведу вас к интересующим экспонатам, не хотите ли выпить? – предложила Мерида.

– Давайте сразу приступим к делу, хорошо?

Он был резок, нетерпелив и довольно бесцеремонен.

И он проигнорировал закуски и шампанское.

А таких людей было очень мало.

Мерида давно заметила, что, если приглашенные гости заваливались в галерею даже после трехчасового обеда, все равно большинство из них не игнорировали приготовленные для них деликатесы.

Но у Итана Деверо не было желания выпить шампанского или отведать блинчики с икрой.

– Итак, как я уже говорила, Риз в настоящий момент летит в Египет. Он собирается встретиться там с Азизой… Она дизайнер вот этих изящных кукольных домиков.

«Лучше пристрели меня», – подумал Итан.

Узнав, что его отец болен и назавтра у него назначена операция, Итан прилетел на своем роскошном личном самолете из Ал-Захана в Дубаи, а потом домой.

Возможно, ему следовало выпить шампанского. Но это только продлило бы его пребывание здесь. Он был голоден и страдал расстройством биоритмов в связи с перелетом через несколько часовых поясов. Ему хотелось закрыть ей рот и перейти к амулетам. Но ради того, чтобы Халид мог узнать как можно больше о происходящем в галерее, Итан позволил ей продолжать болтать.

Ну, не «болтать», признался он себе.

– Эти кукольные домики играли религиозную роль, – пояснила Мерида. – Их никогда не использовали для игр.

Он не улыбнулся, и, хотя внимательно слушал ее, она начала понимать, что ему так же скучно, как трехлетнему ребенку в церкви.

Они подошли к изящному шелковому ковру, который, как она пояснила, был сделан бедуинами.