Розовый алмаз

Разумеется, как только мы вернемся во дворец, я сразу же перестану тебя замечать. – Эффи только покорно кивнула, но, подняв глаза, увидела, что король улыбается. – Это шутка. Конечно, если мы встретимся, я с тобой поздороваюсь. Ну, как тебе арган?

– Очень понравился. – Она всегда ела фатир только с медом. Нежно-золотистое аргановое масло делали из плодов деревьев, которые росли только в юго-западной части Марокко. Это был деликатес с изысканным вкусом.

– Оно повышает тонус, а также… – начал объяснять Закари и замялся, решив, что не стоит сейчас говорить о его свойствах афродизиака, – широко используется в медицине.

– Ваша родная мать или королева Энья? – спросила Эффи.

Этот вопрос был не более чем проявлением вежливого любопытства в их непринужденной беседе, легкость которой и сбила ее с толку. Эффи увидела, как сузились глаза Закари, и прикусила язык, отругав себя за то, что опять забыла предупреждение Ставрулы.

– Твоя работа заключается в том, чтобы слушать, а не задавать вопросы! – отрезал Закари.

– Конечно, ваше величество… – С горящими щеками Эффи начала собирать посуду.

Судя по всему, она случайно затронула запретную тему. Уже за своей спиной она услышала:

– Моя родная мать… – Из его голоса ушли резкие нотки. Обернувшись, Эффи увидела, что глаза Закари потеплели. – Она настаивала, чтобы мы по утрам ели фатир.

Боясь опять что-нибудь ляпнуть, Эффи только кивнула.

– Сегодня у меня был отличный завтрак. Но завтра, – сказал Закари, – завтра я хотел бы только выпить кофе. Здесь, в пустыне, я предпочитаю есть поменьше.

– Но разве можно уходить на целый день голодным? – не выдержала Эффи и с облегчением вздохнула, когда король, вместо того чтобы одернуть ее, откусил еще один кусок лепешки и, прожевав, согласился на компромисс:

– Пусть это будет кофе и фатир. И все.

Вчерашний ветер изменил все вокруг.

Когда утром Закари вышел из шатра, его глазам предстал совсем другой, незнакомый ландшафт. «Но если я заблужусь, скалы помогут найти дорогу, как помогали до сих пор», – напомнил себе он.

Его поиски пропавшей части алмаза находились в самом разгаре. После смерти Эгея, когда Закари стало известно, что настоящий камень был заменен фальшивкой, он уже не знал ни дня покоя. Сначала Закари отправился в Египет, потом в Америку и, наконец, в Англию.