Повеса из Пуэрто-Бануса

Она прилетела на самолете, потом впервые в жизни очутилась на борту вертолета, теперь ей предстояло провести ночь в красивом замке в высокогорьях Шотландии, да и Гордон оказался милым человеком. Хотя Эстель и боялась себе в этом признаться, но она получала удовольствие от происходящего.

– Дональд говорит, что Виктория очень волнуется, – сказал Гордон, – кажется, она во всем стремится к совершенству.

– Мне так не терпится увидеть ее подвенечное платье, – отозвалась Эстель.

Заиграла другая мелодия, гости встали, встречая невесту.

«Ну и что?» – сказала себе она. Просто совпадение. Обыкновенная случайность. Рауль ведь должен был где-то сесть.

Эстель во все глаза глядела на невесту, пока та шла к алтарю, где ее ждал Дональд. Виктория выглядела великолепно. На ней было белое платье простого покроя, а в руках – изящный букетик вереска. Дональд улыбался, глядя на свою невесту, и Эстель тоже улыбнулась.

Эстель снова попыталась сосредоточиться на церемонии. Она была такой романтичной, что, когда священник произнес: «В болезни и здравии…» – на глаза девушки навернулись слезы. Она вспомнила, как женился пару лет назад ее брат Эндрю.

Кто бы мог подумать, что судьба уготовила ему и его беременной невесте Аманде такие испытания?

Гордон, как истинный джентльмен, вложил в ее ладонь носовой платок.

– Спасибо, – слабо улыбнулась Эстель.

«Вот только не надо лить крокодиловы слезы!» – подумал Рауль. Прежняя подружка Гордона вела себя точно так же. Как ее звали? Вирджиния, кажется.

Новая девушка была невероятно хороша, хотя Раулю обычно нравились женщины другого типа. На его родине было множество черноволосых женщин, потому он предпочитал блондинок.

Но сегодня он хотел брюнетку.

«Обернись», – подумал Рауль. Ему очень хотелось снова заглянуть в ее глаза.

«Обернись!» – приказал он, заметив, как напряглись ее плечи, как она чуть наклонила голову, словно знала, чего он хочет, но сопротивлялась его немому призыву.

* * *

Эстель встала, как только церемония закончилась и молодые отпустили в небо белоснежных голубей. Голуби взмыли ввысь, а гости перешептывались, указывая на небо, задирая голову, чтобы следить за их полетом.

Эстель неохотно обернулась. Она могла бы, как и все гости, смотреть на голубей. Но она смотрела в глаза Рауля.