Обжигающие ласки султана

Габи поскользнулась на льду и преодолела последние три ступени в самом неловком из возможных положений.

Не то чтобы кто-нибудь пришел ей на помощь.

Секунду она сидела, пытаясь перевести дыхание и оценить повреждения. Судя по ощущениям, у нее был синяк на попе. Поднимаясь на ноги, Габи обнаружила, что юбка у нее испачкана и промокла насквозь; а когда она расстегнула куртку, оказалось, что ткань разошлась по шву.

И для полного счастья Бернадетта пришла в ярость, обнаружив, что Габи не во что переодеться.

– Почему у тебя нет с собой второго костюма? – возмущалась она. – Твоя работа – планировать!

«Потому что ты выдала мне всего два костюма», – хотела ответить Габи, но знала, что это не поможет.

– Он в химчистке.

Бернадетта, разумеется, не преминула подчеркнуть, что костюмы остальных на Габи не налезут.

– Поезжай домой, переоденься, – прошипела она. – Во что-нибудь… – сведя руки в воздухе, она жестом продемонстрировала, что Габи должна найти что-нибудь уменьшающее ее в размерах.

Бернадетта не стала говорить ей то, что говорила остальным женщинам в команде: «Не затми собой невесту». Предполагалось, что Габи это не грозит.

Как же ей хотелось уволиться.

В свою крохотную квартиру Габи приехала на грани слез – и конечно, в ее гардеробе не нашлось ничего подходящего. Кроме…

Кроме серебристо-серого платья, работы волшебных рук Розы.

Но Бернадетта скажет, что она одета слишком торжественно.

Но дизайн платья такой простой…

Раздевшись, Габи убедилась, что у нее синяк на попе и на левом бедре.

Когда у нее будет своя фирма, решила Габи, персонал будет работать посменно, чтобы отдохнуть между венчанием и приемом. Может быть, они даже смогут сменить костюм…

Габи осеклась. Она снова надеялась и мечтала, как однажды откроет свое дело.

Но как получилось, что Бернадетта держит ее в такой крепкой хватке?

Но сейчас опять не было времени об этом гадать.

Роза подарила ей платье, но Габи чувствовала себя неловко от такой щедрости и поэтому раскошелилась на правильный бюстгальтер и, конечно, серебристые трусики в тон, которые и натянула сейчас, прежде чем влезть в платье.

Роза и правда была волшебницей – скроенное по косой платье восхитительно окутывало ее изгибы.