Его дерзкая горничная

– Ты снова плавала с Данте Шинина в реке? – спросила Беатриче.

– Нет! – Алисия говорила правду. – Паук не пришел. Он сказал, что слишком взрослый для всего этого. Во всяком случае, воды становится очень мало. – Она называла парня Пауком, потому что тот был рослым и тощим, с длинными ногами и руками.

– Слава богу. – Беатриче фыркнула. – Иначе у нас действительно будут проблемы.

– Из-за плавания?

– Это не просто плавание. Я знаю: когда река пересыхает, вы вдвоем идете на кладбище.

– А что в этом плохого? – Алисия пожала плечами.

– Это неприятно, – сказала Беатриче.

– Нет.

– И ты опять врешь. Ты же не умеешь читать.

– Паук не знает об этом. – Алисия улыбнулась.

– Он – настоящая проблема, Алисия, – предупредила ее Беатриче.

– Не для меня.

– Вы держались за руки.

– Мне нравится держать его за руку, – сказала Алисия.

– Монахини думают, что вы дойдете до… – Беатриче умолкла.

– До чего? – Алисия хихикнула, потому что не представляла себе ничего серьезнее поцелуя.

– Я не злюсь.

– Ты злишься, – сказала Алисия. Хотя она любила Беатриче, она все равно заступалась за своего друга Паука. – Я понимаю по твоему голосу, когда ты злишься. Все сердятся, когда говорят о нем. – Потому что он бродяга. Он почти постоянно спит в сараях и ворует…

– Яйца, – подытожила Алисия. – На завтрак.

Беатриче помолчала и кивнула:

– Его мать – позорная женщина.

– Но она добра к нам.

Алисия не понимала мать Паука. Она с трудом кормила собственного сына, однако несколько недель назад Паук передал Алисии сумку от матери, в которой были гигиенические прокладки и тампоны. Они не могли сравниться с ужасными полосками ткани, которые им давали монахини. Алисия и Беатриче несколько ночей читали инструкцию по введению тампона. Кроме того, в сумке был глянцевый журнал, и Алисия внимательно рассматривала фотографии роскошных платьев, проводя пальцем по страницам, словно ощупывая ткань.

– Она не замужем, – прошептала Беатриче, когда они вошли в монастырь, поднялись по лестнице и заняли свои места.

– И что? – Алисия пожала плечами. – Мы с тобой тоже незаконнорожденные, но монахини заботятся о нас.

– Не произноси этого слова, – предупредила Беатриче. – В любом случае дело не только в том, что она не замужем. Знаешь, как ее называют?

– Да, – сказала Алисия. – Потому что она пчеловод.