Брачное уравнение

Мать причесала ее, завила ей волосы и уложила локоны в прическу, а тем временем сама Тринити делала себе макияж. Настроение у нее только испортилось, когда мать расстегнула сумку и вытащила на свет самое ужасное голубое платье, которое Тринити когда-либо видела.

– Ты шутишь? – воскликнула Тринити. – Оно такое блестящее! Я не могу на него даже смотреть без солнцезащитных очков!

– Если бы ты потрудилась явиться на любую из многочисленных примерок, то ты, возможно, имела бы право голоса. А раз нет – так нет.

– Нет, – сказала Тринити. – Я дала тебе свои точные параметры.

– Тогда почему я не могу застегнуть молнию?

«Потому что ты отказывалась верить, что я на десять фунтов тяжелее, чем полагается», – подумала Тринити, но ничего не сказала, а просто старательно втянула живот, пока Диана не застегнула молнию до конца.

– А дышать мне уже не надо? – язвительно спросила Тринити.

– Нет! – Диана откинулась назад. – Но вот улыбаться – надо. Это день твоего брата.

– О, забавно, а я думала, это день Иветт.

– Тринити! – Диана изо всех сил пыталась не дать волю гневу. – Не начинай.

– Я ничего не начинаю, я просто говорю…

– Ну и не надо! – предупредила Диана. – Ты уже сделала все, что могла, чтобы разрушить этот день. Все, что тебе сейчас нужно делать, – это широко улыбаться. Тебе это по плечу?

– Конечно, но петь я не буду!

– И поменьше гонора.

– Принято к сведению.

– Я не шучу, Тринити, я не хочу еще одной сцены!

Конечно, Тринити следовало бы помолчать. Ей это было хорошо известно. Она должна была просто кивнуть и успокоить маму, пообещать быть примерной дочерью… Но, черт, у нее было право высказаться!

– Тогда просто не ставь меня в положение, из-за которого я могу устроить скандал, – сухо произнесла Тринити.

Обтянутые шелком плечи матери напряглись, и даже перо на ее шляпке нервно дернулось.

– Почему ты никак не успокоишься? – прошипела Диана, оборачиваясь. – Может, ты попробуешь уяснить – это свадьба твоего брата! Хоть раз постарайся не испортить семейный праздник! – Она нависла прямо над Тринити. – Может, на этот раз ты наконец уступишь свое место быть в центре всеобщего внимания другим?

– Конечно.