Кинжал Клеопатры

– В наши дни столь много неприятных личностей, – заметила миссис Абернати, тихо шепча. – А центр города, по слухам, изобилует злодеяниями.

Элизабет нахмурилась.

– Если это – правда, то она, без сомнения, является продуктом бедности и болезней.

– Безвольности личности, скорее, – поправила ее миссис Абернати.

– И отсутствия воспитания, – добавила ее племянница. – Папа всегда говорит, что хорошие манеры не спрячешь.

– Следует подметить, что и среди высших классов имеет место быть дурное поведение, – сдержанно заметила Элизабет.

– Конечно, но не в такой степени, – сказала миссис Абернати. – Я хочу сказать, что некоторые люди из низших слоев живут как животные.

– Если так и есть, то только потому, что они вынуждены так жить, – натянуто ответила Элизабет, не пытаясь скрыть свое раздражение.

Глаза миссис Абернати округлились, а мисс Пратт яростно взмахнула веером.

– Ну и ну! – воскликнула пожилая дама. – Я никогда…

– Да, мадам, – холодно ответила Элизабет. – Вы никогда так не жили, и именно в этом и заключается проблема.

– И кто же это очаровательное создание? – произнес мужской голос у нее за спиной.

Элизабет обернулась и увидела высокого, утонченного джентльмена с зачесанными назад седыми волосами. У него широкий лоб и проницательные, глубоко посаженные серые глаза.

Рядом с ним стояла миссис Астор, обвив свою руку вокруг его.

– Позволь мне представить мистера Чарльза Абернати – известного египтолога.

– Рада с вами познакомиться, – сказала Элизабет.

– Это взаимно, уверяю вас, – сказал он, кланяясь и целуя ее руку, задержавшись чуть дольше, чем необходимо.

Она резко отстранилась, с опаской глядя на миссис Абернати. Суровое, но при этом стоическое выражение лица жены указывало на то, что она видела подобное поведение сотни раз и уже давно оставила попытки изменить его.

– Мистер Абернати сотрудник музея Метрополитен, – заявила миссис Астор.

– Должно быть, это очень благодарная работа, – заметила Элизабет, и ей показалось, что она увидела, как миссис Абернати закатывает глаза за веером.

– Я довольно безуспешно пытался убедить их основать зал, посвященный Египту, – сказал он, пожав плечами.

– Вы слышали о древнем обелиске, известном как Игла Клеопатры?[14 - Игла Клеопатры – древнеегипетский обелиск, расположенный в Лондоне и имеющий двух сестер в Париже и Нью-Йорке. Возраст обелиска примерно 3,5 тысячи лет, но, несмотря на название, Клеопатра не имеет к нему никакого отношения.