Новая Ты

Ставит передо мной обитый стакан и бубнит что-то про подушку, которую купил, поведясь на рекламу, а потом не смог вернуть в магазин, так как прошло уже тридцать дней. Жалуется, что яйца на рынке жутко подорожали, потому что их, видите ли, возят с местной фермы.

– Наоборот, они должны были подешеветь, – кипятится мистер Муни и трясет морщинистой рукой.

Не хочу оказаться таким, как он, – одиноким, ворчливым сквалыгой, покупающим никчемные подушки в «Магазине на диване» и жарящим яйца на вонючей кухне.

Но и представить себя снова влюбленным я не могу.

Мистер Муни выключает плиту и садится ко мне за стол. Яичница у него в тарелке пережарена и блестит от жира. Масла он не жалеет, а сковороду не мыл, похоже, с 1978 года.

– Чем обязан такой чести?

Делаю глоток кофе, усилием воли сдерживая рвотный позыв.

– Ну… Я решил переехать в Лос-Анджелес.

Он рыгает, из рта вылетают слюни и ошметки яиц.

– Как ее зовут?

– Кого?

– Девчонку. За которой едешь.

Я теряюсь на секунду, а потом рассказываю про Эми и про то, как она скрыла от меня свои планы стать актрисой.

Про кражу, естественно, умалчиваю.

– Без девицы не обошлось. – Кивая, мистер Муни собирает пальцем кетчуп с тарелки и облизывает. – Будь умнее – отпусти ее.

Мотаю головой:

– Я должен ее найти.

– Переверни мир набок – и все, что не удержится, осядет в Лос-Анджелесе.

– Это Фрэнк Ллойд Райт сказал.

– И был прав! – Мистер Муни фыркает, поднимается из-за стола и бросает губку в раковину.

 – Лос-Анджелес – гнездо порока, Джозеф. Средоточие слабоумия. Источник зла. Вулкан тупости американской нации. Умным людям там не место. Вот почему сейчас даже по гребаному ящику смотреть нечего. Держись оттуда подальше.

А еще он будет по мне скучать.

– Я оставлю вам свой электронный адрес, чтобы быть на связи.

Хватает мою тарелку и ставит на свою. Если я сейчас предложу помыть посуду, он взорвется.

– Чушь это все! Пообещай, что не потратишь свою жизнь на чертовы компьютеры.

Я говорю, что мы скоро увидимся.

– Откуда тебе знать? – отвечает мистер Муни, придавливая ботинком выскочившего из-под стола таракана. – Дверь запри, а то эти чертовы скауты совсем обнаглели.

* * *

Моя квартира пуста. Все вещи – книги, одежда, подушка, компьютер – в старой отцовской спортивной сумке, которую я никогда раньше не доставал, потому что никогда раньше не уезжал так далеко.

В дверь стучат.