Под луной Греции

Глава восьмая

Когда яхта наконец отошла от причала, окруженная маневренными лоцманскими катерами, жужжащими подобно маленьким водяным мухам, Шоне казалось, что они отправляются в большое приключение. Она стояла на правом борту, готовая вытащить назначенный ей кранец, и волнение пульсировало в венах в унисон с гулким стуком двигателей. Она по совместительству выполняла судовые обязанности и, облаченная в элегантную униформу, ощущала собственную значимость под взглядами зевак, собравшихся поглазеть на отплытие «Святой Елены».

Как только катера доставили яхту на внешний рейд и отправились обратно в гавань, команда разошлась по своим делам. Деметриос нигде не наблюдался, и Шона не могла решить, хорошо это или плохо. Минувшим вечером во дворце Гримальди было божественно, это было волшебное окошко в другой мир, который, возможно, она никогда больше не увидит, но это укрепило ее решимость однажды стать кем-то.

Работа была тяжелой, но, несмотря на это, Шона чувствовала, что ритм жизни в море ей нравится.

Когда яхта находилась в движении, ощущения были совершенно иные, чем во время стоянки в порту. Казалось, судно обрело свободу и само прокладывало путь по Средиземному морю. А море вело себя с непостоянством хамелеона. То устанавливалась безветренная погода и наступал штиль, в другие дни налетал ветер и поднимал небольшие волны. Это было так не похоже на паромную переправу по неспокойному Ирландскому морю. Здешние волны завораживали своим гипнотизмом, а небо всегда оставалось лазурным и безоблачным.

Их путь пролегал через Корсику, где они сделали остановку на одну ночь. Даже за столь короткое время она успела влюбиться в оживленный городок Бонифачо. Деметриос отправился на ужин с деловыми партнерами, дав экипажу несколько часов отдохнуть и развлечься. В гавани кипела жизнь, и товарищи по команде стремились попробовать все, что тут было, а Шона решила совершить долгий подъем на холм и осмотреть крепость тринадцатого века. Сказав, что подойдет позже, она отправилась в путь, наслаждаясь уединением и восхищаясь красивейшим видом на гавань.

Когда она присоединилась к товарищам в баре, где те пили пиво и дешевое вино, у нее возникло ощущение, что она здесь случайно. Ей нравились эти люди, но одной из них она не была, пусть даже Деметриос воспринимал ее в этом качестве. Казалось, она придумала себе вечер во дворце с Деметриосом и их сказочный поцелуй, но потом вспоминала, как он смотрел на нее, и чувствовала прилив удовольствия.