Под луной Греции

– Ты – дерьмо, Деметриос! Как ты смеешь обращаться со мной так!

Голос девушки звучал гневно. Казалось, она вот-вот расплачется.

– Ты преувеличиваешь, – холодно и бесстрастно возразил Деметриос.

– Я видела тебя с этой шлюшкой, ты даже не скрывался.

– София Константис – дочь одного из деловых партнеров отца. Конечно, я должен проводить с ней время и, пока она здесь, показать ей Монако.

– А вечером доставить ее в гостиницу, а потом трахнуть – это ты тоже должен?

Она возвысила голос и буквально выплюнула эти слова.

– Говори тише, – прошипел он. – У тебя сильно разыгралось воображение. Откуда эта ревность и ребячество? Вечно ты требуешь внимания и закатываешь истерики.

– Тебя видели выходящим из гостиницы сегодня в семь утра.

Голос Нормандии то и дело срывался на крик.

Казалось, терпение Деметриоса лопнуло.

– Значит, теперь ты за мной следишь? Какого хрена ты играешь в эти игры? – Шона поразилась его вспышке гнева. – Я перед тобой не отчитываюсь, я не озабоченный теннисист и не престарелая рок-звезда, которым нужна твоя компания, чтобы производить впечатление.

– Ты ублюдок! – всхлипнула Нормандия.

– А ты неуверенная в себе, жалкая соплячка. – В его голосе звенела сталь. – Не тебе меня контролировать, и даже не пытайся. Презрение – это все, чего ты добьешься.

– Деметриос…

Шона поддалась искушению и выглянула. Нормандия потянулась к Деметриосу и, безудержно всхлипывая, хотела обнять его шею. Он спокойно и решительно отстранился, открыл дверь и вышел.

– Приведи себя в порядок, – сказал он, – выглядишь ужасно.

Нормандия не ответила. Уронив голову на руль, она рыдала, у нее сотрясались плечи. Шона почти ничего не знала о Нормандии, но испытывала к ней сочувствие и удивлялась, почему Деметриос обошелся с ней подобным образом.

– Я попрошу кого-нибудь из экипажа отвезти тебя обратно на виллу. В таком состоянии ты не можешь садиться за руль.

В ответ на это Нормандия вскинула голову и сказала с вызовом:

– Мне твои «шестерки» не нужны, проваливай ко всем чертям.

С этими словами она развернула машину, так что из-под колес засвистел гравий, но Деметриос, не оглядываясь, уже шел по трапу и, судя по всему, направлялся в свою каюту.

Шона вышла из тени, размышляя над этой новой стороной Деметриоса. Он, несомненно, был весьма многогранной личностью.

* * *

Закончив работу тем вечером, Шона направилась к маленькой палубе на корме.