Отель «Магнолия»

– В тот день, когда Виктория забрала у нас Элейн, я спустилась к протоке и плакала, пока не опухли глаза. Я боялась, что она не будет заботиться об Элейн, как положено. Но она наняла няню, снова вышла замуж и… – сделала выразительную паузу Шугар и полной грудью вдохнула океанический воздух.

– Вот почему вы, двое, такие разные, даже как родственники? – с нажимом произнес Джаспер и сжал ее руку. – У твоей мачехи и сестры материнский инстинкт, как у добермана.

Шугар стряхнула со ступней песок, снова надела тапочки и громко удивилась:

– Почему добермана? Ты никогда раньше такого не говорил.

Джаспер слегка пожал плечами:

– Меня только сейчас осенило. Доберман – прекрасная собака, но из сук иногда получаются плохие матери. У одного из моих приятелей по боулингу была такая несколько лет назад. Собака-мама устала от своих малышей и не давала им есть. Пришлось кормить их из бутылочек, пока они не подросли достаточно, чтобы их можно было продать.

– Ты думаешь, Джолин унаследует это? – содрогнулась Шугар.

– Нет, дорогая, я так не думаю. Она похожа на тебя и ведет себя, как ты. Каждый раз, когда Виктория приезжала за этим ребенком, я тоже ходил к протоке и сильно, сильно грустил, – заверил Джаспер, отпустил ее руку и обнял за плечи. – Главное различие между вами в том, что у тебя потрясающий вкус на мужчин, а у нее этого нет.

Не говоря ни слова, она обняла его лицо своими ладонями и поцеловала.

* * *

Джолин уже согласилась бы выбросить тяжелую мебель из окна спальни и сжечь, после того как помогла Такеру вынести ее в коридор.

Кровать с балдахином весила не меньше слоненка. Комод казался бетонным и лишь облицованным тонким слоем дуба. Неудивительно, что тетя Шугар никогда не передвигала мебель в комнатах – у нее же не было погрузчика. Когда Джолин и Такер выволокли эти два предмета из комнаты, она сползла вниз по стене, задыхаясь, как щенок.

Такер только усмехнулся, возвращаясь за тумбочкой. Он делал вид, будто ему все нипочем, но вряд ли ему удалось бы ее одурачить.

Его бицепсы напрягались так, что рубашка трещала, да и пот на лбу обо всем красноречиво говорил.

– Что, дух вон, маленький нытик? – спросил он.

– Чья бы корова мычала, – еле вымолвила она.

Он сел на пол рядом с ней:

– По крайней мере, я не пыхчу и не отдуваюсь.

– Может, не сейчас, но, когда ты вынесешь вторую тумбочку и умывальник, посмотрим, хватит ли у тебя воздуха в легких, чтобы обзывать меня нытиком.