Навклер Виал 1: Пути и стены

Словно собачку завел.

Подходящего транспорта не попадалось. Приходилось идти пешком, что вполне устраивало Виала. У него не было с собой оружия, не считая небольшого ножа, но он не боялся оказаться на дороге в темноте. Это его должны бояться местные разбойники, похожие на старых волков, потерявших зубы.

Поглядывая на встречающихся по пути крестьян, Виал раздумывал об их жизни. Пытался сравнить ее с положением раба, что следовал за ним. С каждой стороны дороги расстилались поля. Засеянные – это конечно радовало.

Но на большинстве таких полей работают рабы. Свободных крестьян почти не осталось.

Молчание раба раздражало. Тот следовал за новым хозяином молча, неутомимо.

– Эгрегий, – позвал Виал и замолчал. – Это твое настоящее имя?

– Да.

– Я серьезно.

– У вас я зовусь Эгрегием.

– Знаешь, что это значит?

– Вроде как, прекрасный.

– И тебя это не раздражает?

Ответа Виал не дождался. Наверняка у раба было настоящее имя, которым его нарек отец. Это имя – единственное, что осталось у раба своего.

– Ты всегда был рабом?

– Я родился свободным.

Виал кивнул. Именно так он и думал. А все потому, что Дуилл говорил – раба надо мотивировать, лучшего мотива для хорошей работы, чем возможность получить свободу, нет! Рожденный в рабстве не так стремится обрести свободу. Такого раба сложно мотивировать, потому в поместье Дуилла и его соседей где-то треть рабов покупных.

Заметив небольшую полянку, Виал предложил сойти на нее. Он не столько хотел отдохнуть или поесть, сколько пообщаться с рабом.

Поляна была вытоптана, окружена старыми деревьями. В траве виднелся мусор, битые черепки, сломанные ложки, кости животных. Здесь путники часто останавливались. Зато у корней деревьев цвели первые весенние цветы. Неказистые, белые и совсем махонькие. Зато их было так много, что трава у деревьев выглядела седой.

– Неплохо, – сказал Виал, бросая мешок возле кострища.

Он не собирался разводить огонь, просто решил передохнуть.

В мешке сыскалась кое-какая снедь, спасибо заботливой Арвине.

Соленый до слез сыр, кувшинчик масла и свежий, еще теплый хлеб. Виал даже не просил об этом, но кухарка сама озаботилась тем, чтобы снарядить путника в дорогу. Почему-то она считала своей прямой обязанностью заботиться о Виале.

Сам Виал не мог припомнить, что сделал такого, чтобы заслужить уважение рабыни.

Разорвав булку надвое, Виал принялся нарезать сыр. Нож затупился и плохо резал. В отдельную миску торговец плеснул масла.